Министерство Апокалипсиса

 – Я понимаю, что тебе не хочется это вспоминать, но расскажи, как с твоей стороны выглядела победа над Быком?

– Нетипично для спасения, – усмехнулась Жизнь, сидя около меня. – Честно, когда ты начал ржать, я и потеряла надежду на спасение. А потом поняла, что это стиль у вас такой…

– Какой?

– Смертоносный. Ну, и Голодный. Голодно-Смертоносный.

– Хе-х, – усмехнулся я, – Голодно-Смертоносный…

– А к чему ты это всё?

– Просто, детство вспомнил. Надо было отвлечься.

– От чего?

– Меня в кончине Аполло Лазурного обвинили.

– А он умер?

– Убился.

Жизнь вздрогнула. Ей никогда не нравились такие разговоры со мной. Она редко видела меня серьёзным. Видела нелепым, смелым, взбешённым, романтичным, но серьёзным – нет. Я никогда не позволял себе раскисать в её присутствии. Проблемы, с которыми я сталкивался, всегда казались мне мелочью, и любое их упоминание в чужом присутствии делало меня слабаком в моих же глазах.

– Блинд, слушай…

– Меня зовут Жизнь, – сквозь зубы проскрипела она.

– Понимаю. Но завтра мне нужна Блинд.

Эта мысль была сформулирована так глупо, что хотелось вскочить и рассмеяться, наплевав на нахлынувшие вдруг беды. По сути, так оно и было – завтра мне нужна Блинд. Как бы странно и до нелепости пафосно это не звучало.

– М? – заинтересовалась она.

– МА пригодятся твои трюки с психологией.

Ещё задавая этот вопрос, я понимал, что она откажет. Я задавал этот вопрос осознанно и неосознанно одновременно.

И пока она думала над вопросом, я, смотря на её задумчивое лицо, понял, зачем задал вопрос. Мне хотелось назвать её прошлым именем.

– Ты же знаешь, что меня уволят из-за этого. Весь Рай ненавидит вас.

– Хреново, – со вздохом сказал я, встав с грунтовой поверхности. – Ладно, я пошёл.

Её голова легла на мой затылок, а пальцы проскальзывали под ключицы. Видимо, пора задуматься о футболке с более узким вырезом…

– Не убегай от своих проблем, как любишь это делать.

Я замер, как примороженный столб. Как в тот раз, когда подарил ей этого странного енота.