Министерство Апокалипсиса

 – Для главного Смерти, я слишком… мягкий. Ведь имя «Смерть» с адского языка расшифровывается, как «Помогающий дьяволу». А создан ли я для помощи дьяволу?

– Неважно, – со смущением сказала Жизнь. – Это не тот вопрос, над которым надо так долго размышлять. Философствовать тебе не к лицу. Ты просто особенный.

***

Когда я вернулся в офис, то сразу заметил косые взгляды сотрудников, сконцентрированные на мне. Каждый либо шептался, проходя мимо меня, либо тыкал мне в глаза телефон с записью из мира людей, где какая-то девчонка орёт на кого-то, потом парит в воздухе, падает, порой вновь повисая на некоторых этажах, а потом её забирает скорая.

Я никак не мог отпустить ситуацию, как это делал с большинством смертных. Чаще всего люди, к которым я приходил, умирали от старости. Я часто помогал им уйти с улыбкой на лице, это делало меня счастливым. А здесь… ни улыбки, ни гибели, ни счастья.

– Жнецов! – дружелюбно прикрикнула Судьба. – Отойдём на пару слов?

От неё я взбучки не ожидал.

Будь это Апок – да, но не она. Судьба всегда была добрая и наивная, в хорошем смысле этого слова. Она отвела меня в курилку. Сама начальница не курила, но порой проводила в этом месте разговоры с сотрудниками, хваля их или по-доброму отчитывая за проколы.

– Да, я знаю, это было глупо, не по уставу, но она всё равно была гра…

– Жнецов, Жнецов, успокойся, – перебила меня Судьба. – Я хотела тебя похвалить.

– М?

Судьба взяла меня под руку и повела по коридору.

Во время нашей прогулки по рекреации, я не прекращал ловить на себе взгляды сотрудников, что выводило меня из себя.

– Понимаешь, все Смерти, действительно, болванчики, – заговорила Судьба, – но ты сегодня доказал свою особенность и ценность для нашей компании.

– Как это, ценность?

– Ты тот, от чьих костлявых ручонок людям не страшно умирать. Сердце у тебя большое, Смерть. И за это мы тебя ценим.

– У меня нет сердца.

– Это фразеологизм.

– Фразео… что? – затупил я.

– Людское понятие. Ты горячо чувствуешь людей, чего не дано нам. Это и делает тебя особенным.

Я опустил голову вниз, раздумывая над её словами.

– Судьба, можно вопрос?

– Конечно.

– Почему именно вы пишите людей?

– В каком смысле?

– Ну, я бы понял, если бы их писала злобная валькирия, вроде Войны, но вы?…

– Я только что ответила на твой вопрос. Чувствовать людей нам не дано.