Африканский след

 – Изучи внимательно то, что понаписали эксперты, съезди к Саше в больницу, как только позволят лекари, и свяжись с операми из ФСБ, – словом, работаем по обычной схеме… Что касается оперативников, ты, Валерий, надеюсь, понял, что с ними тебе тоже необходимо пообщаться в первую очередь?

– Разрешите вопрос, Константин Дмитриевич? – мрачно бросил Померанцев. И, не дожидаясь реакции Меркулова, задал его: – Мы что, не можем по собственной инициативе привлечь даже оперов из МВД?

– Я этого не говорил, – пожал тот плечами.

– Тогда почему здесь нет ни Гали, ни Володи?..

– Думаю, они сейчас на поминках, – вздохнул Константин Дмитриевич. – Но прежде чем их привлекать, мне необходимо поговорить с коллегами из ФСБ…

Померанцев и Поремский невольно переглянулись: оба подумали об одном и том же… Никогда в жизни Александр Борисович Турецкий не произнес бы ничего подобного! Он бы добивался – и добился! – чтобы вся оперативно-следственная группа формировалась по его, и только его, усмотрению как руководителя!.

– Ну вот… – Валерий нагнал Владимира в коридоре, едва они покинули кабинет Меркулова. – Кончилась нормальная жизнь… А, браток?

– Тебе пока что полегче, – вздохнул Поремский, – а мне еще и на пару с этим хмырем работать… Терпеть его не могу!

– Зато наш Димочка Меркулову нравится! – ядовито ухмыльнулся Валерий. – Ты не находишь, что у Константина Дмитриевича чутье на людей притупляется?

– Возможно… А вот такого чутья, как у Сан Борисыча, вообще ни у кого нет… – Володя покачал головой.

– Я не помню его дел, чтобы судить о его профессиональных качествах. И вообще, он, по-моему, больше спец по административной линии.

– Терпеть не могу карьеристов его пошиба! – мотнул головой Померанцев.

– С чего ты взял, что он франт? – удивился Поремский. – Насколько знаю, он из мундира не вылезает!

– Ага… Только я его один раз в ресторане засек, и не где-нибудь, а в «Савое»!

– А сам-то что там делал?

– Сам я по работе там был, по одному делу мэтра ихнего за шкирку тряс! – обиженно пояснил Валерий. – А Димыч восседал за столиком, и не каким-нибудь, а на двоих, и еще с рыжей девицей.