Принцесса самозванец и целебная маска

— сказала она и грустно выдохнула — Да и к тому же, он скорее убьет тебя, чем станет делиться секретами. А что насчет тебя, расскажи о своей невесте, какая она?

— Чем-то похоже на тебя, только умнее. — сказал Джомни и улыбнулся.

— Потому что я блондинка? — засмеялась Нимхэ.

— Да. — улыбнулся Джомни — Она любила точные науки, и тем не менее очень тонко заправляла всеми вокруг. Я до сих пор вспоминаю, как она мною помыкала. А я хоть и знал пять языков, на женском так и не заговорил. — сказал Джомни и Нимхэ громко засмеялась.

— Кстати о языках. Как ты всех научить собрался? Капитан с приговорами не шутит. — тревожно сказала Нимхэ.

— Доверься мне. — сказал Джомни и хитро усмехнулся.

На утро в коридоре появилась маленькая коробка, рядом с ней пачка бумаги и ручка. На коробке было наклеено требование с подписью капитана. Надпись требовала от каждого члена экипажа написать на бумаге не менее двадцати самых забористых и часто употребляемых ругательств а также шуток и афоризмов. Приказ капитана требовал чтобы к вечеру записок в коробке было равно количеству моряков, но по итогу их оказалось в несколько раз больше.

На следующий день моряки получили перевод заявленных слов и фраз на эльфийский, с подробной инструкцией по произношению. Через неделю вместо отборной брани полилась утонченная изысканная речь состоявшая из той же брани. Матросам понравилась эта игра, они стали изощряться соревнуясь в многоэтажных и забористых, изобретательных и витиеватых ругательствах. Особое удовольствие Джомни ощутил, когда неосторожно столкнулся с матросом, который обругал его на эльфийском.

Джомни вновь ощутил помощь духов. Казалось, сам Океан нашёптывал Джомни и его ученикам эту изысканную речь рождёную звуками морей. Со временем Джомни допустили к записям шумов океана под предлогом продолжения работы над акустической терминологией. Позднее появилась и письменность, состоявшая из небольшого количества символов и примитивной грамматики, близкой по принципам работы к русскому языку.

К концу отведённого Джомни срока, морякам приелся избыток ругательств и речь постепенно наполнилась и другими словами, менее грубыми по содержанию но такими же мягкими по звучанию. Однажды, Джомни нашел в коробке даже чью-то попытку перевести старую морскую песню, на новорождённый морской язык. Он подумал что это была Нимхэ, но он ошибался.

Капитан вызвал Джомни.