Принцесса самозванец и целебная маска

— Надеюсь, это то, что вы хотели! Если у вас есть какие-либо вопросы или еще что-то, что вы хотите, чтобы я проверил, пожалуйста, дайте мне знать.

Нимхэ покосился на скрытую камеру, и сплёл пальцы так, чтобы разорванные наручники не попали в объектив.

— Я хочу попасть к своему возлюбленному как можно скорее! — крикнул Нимхэ на этот раз заметно переигрывая. — Ты вообще способен это сделать?

— Увы нет. По закону - без шансов. Я всё прецеденты проверил. — Я делаю только то что скажут.

Нимхэ ничего не ответил.

Он ещё раз покосился на сломанные наручники, стукнул ими о стол и отрицательно покачал головой.

— Хорошо. — усмехнулся Джомни — Я могу попытаться отправить тебя разве что в зоопарк.

Нимхэ посмотрел на него с интересом, но ничего не сказал.

— Ты ведь женщина? — продолжал дурачиться Джомни — У тебя там в животике есть ребёнок?

— Погоди, — удивлённо приподнял брови Нимхэ — У меня он там был ещё до рождения эльфийки! Но разве… — недоуменно прищурил глаза эльф.

— Есть ещё варианты.

— деловито заметил Джомни — ты можешь позвать “других” адвокатов, и они тебя отсюда вытащат.

Нимхэ думал около минуты. Он несколько раз усмехался, но потом слегка воодушевился и серьёзно сказал:

— Нет. Мне нужны именно твои методы. Я хочу всё по закону.

Джомни понял, дело оказалось ещё более сложным и трудоемким, чем казалось ему на первый взгляд. Нимхэ усмехнулся и спросил:

— Может я тебя просто поцелую, и ты как в сказке узнаешь всё что нужно?

— Нет. Нельзя нам целоваться.

По закону я даже смотреть на тебя дольше пятнадцати секунд не имею права.

— Да ну? — игриво усмехнулся Нимхэ, он облизнул пальцы и слюной пригладил прядь своих волос — Посмотри какая у меня причёска! Это специальный тюремный эльфийский лак для волос! Дай я хотя бы газету почитаю!

— Тебе нельзя, Нимхэ! — возмутился Джомни.

Но Нимхэ не слушал, он схватил газету, и не успел её даже развернуть, как в комнату переговоров влетели полицейские и отобрав его газету, скрутили почти не сопротивляющегося Нимхэ.

Газета упала на пол, и тут же была подобрана Джомни. Законное общение с адвокатом было окончено.

Если Джомни и Нимхэ правильно поняли друг друга, то это были плохие новости. Если слова про восемь лет означали восемь оставшихся противоспутниковых ракет, а три года означали три сбитых, то оставалось ещё как минимум три. Джомни вспомнил последнее общение с Нимхэ. Он вспомнил как Нимхэ разбирал апельсиновую кожуру, и играл с ней.