Принцесса самозванец и целебная маска

Очень долгая и неловкая пауза прекратилась громким металлическим щелчком и сильной болью в шее. Шея заболела, как будто её ударили раскаленной дубиной.

Джомни вскрикнул, схватился за шею и вскочил. Он был в гневе, а хулиганская усмешка Вишневского бесила его ещё сильнее. Вишневский встал, положил шприц-инжектор в стол, и с ехидным хохотом стал поправлять свой пиджак. Джомни заметил что он и Вишневский примерно одного роста. Он вдруг ощутил что то родственное с этим человеком, как будто это был его старший брат.

— Ты думал я тебя целовать буду — рассмеялся Вишневский.

Джомни не ответил. Он свернул руку в кулак и что было силы врезал в живот Вишневскому. Твёрдый как скала пресс никак не отреагировал. Вишневский не сдвинулся с места, даже его ухмылка не покинула его физиономию.

— Давай давай. — усмехнулся тот и потрепал Джомни по щеке.

Он указал Джомни на свой кабинет, и Джомни начал замечать некоторые детали. Весь кабинет был украшен едва заметной геральдикой, на канцелярских принадлежностях, на резных ножках дорогого стола на ручках мебели — повсюду были едва заметные эзотерические символы.

— Послушай Джонни. Мы с тобой связаны. Мы с тобой связаны непонятной эльфийской магией.

— И с Нимхэ тоже?

— Именно он нас и связывает. Уж не знаю каким способом, но его магия сильна, как будто у духов на него грандиозные планы. Я живу так долго, только потому, что мне интересно, что он учудит завтра. Тысяча и одна ночь давно закончились, а этот говнюк всё не унимается! Ты теперь такой же как и он, ты сверхчеловек.

— В каком смысле, сверхчеловек?

— Ты выжил после того, после чего не выживают. Все клетки твоего мозга мертвы, Джонни. Их место заняли совершенно новые организмы. Это не случайно. Тоесть случайно конечно, но я не верю в случайности. Это всё замыслы духов. Так что хватай свой рюкзак, на улице тебя ждёт такси. В гостинице номер, поспишь в нём до утра, и отправишься пломбированным вагоном в эту “туманную парашу”.

— А если нет?

— Тогда просрешься.

— Поедешь в этот переоцененный британский гадюшник и устроишься в больницу, вступишь в профсоюз врачей, разузнаешь там всё, и будешь ждать наших инструкций. Ну беги.

— А что на счёт тех парней, со свастиками? Это всё твои люди? — уходя спросил Джомни

— Они в подчинении у Петровской, но служат мне.