Принцесса самозванец и целебная маска

Две плотненькие азиатки стали ровно, как перед учителем, робко переглянулись и посмотрев на Нимхэ закивали головами.

— Однояйцевые... — пробормотал Нимхэ, жадно втягивая их запах. — Что же, это всё меняет! Добро пожаловать на борт девочки!

Нимхэ прогуливался вдоль шеренги женщин, как будто играл роль работорговца в сексуальной ролевой игре. Никто из моряков не осмелился даже взглянуть на Нимхэ, а женщины уже собрались спуститься в каюты с видом эмигрантов, которые торопились попасть на рейс в "страну возможностей".

— Стоп! — поднял руку Нимхэ. — Этих троих на выход! Это фальшивые женщины. — Нимхэ опустил взгляд и, вытянув руку, пальцем указывал куда-то в толпу.

Три ненастоящих женщины с позором покинули судно, а Нимхэ подошел вплотную к одной из азиаток. Он взял свою фуражку за козырёк, и, сместив её на макушку манерно двигая головой, сказал:

— Мать Гидра почтенная француженка, она любвеобильна, но не потерпит у себя на борту ненастоящих женщин. — сказал он, и шепотом на ухо сказал второй — Кроме меня.

И то, только потому, что я учёный экспериментатор.

— Ну так как, барышни — продолжал Нимхэ — Не желаете ли поучаствовать в моих бесчеловечных опытах? — Сказал Нимхэ наигранно страстно, и прикоснулся своей нижней губой к подбородку одной, а вторую небрежно потрепал по щеке.

Когда моряки разместились по своим каютам, Джомни и Нимхэ с близняшками шли по коридору. Нимхэ остановился перед своей каютой, пропустил женщин внутрь, и сказал:

— Начинайте без меня девочки. Я скоро подтянусь.

— сказал им вслед Нимхэ и обратился к Джомни.

— Прикрой меня. Капитан ничего не должен об этом знать. Если начнёт интересоваться, отвлеки его. Понял?

Джомни остался в стороне. Он хотел спать, и ему ничего не пришло в голову, как просто патрулировать коридоры. Около получаса он бесцельно шатался по судну. Всё что ему удалось выяснить, так это то, что капитан был у себя. Джомни собирался отправиться в свою каюту, как вдруг вспомнил что так и носит у себя в руках свёрток с красным платьем и сумочку Нимхэ.

Он решил выяснить, действительно ли в той пробирке была толчёная помада. Оправдав себя таким предлогом, он оглядел пустой коридор и стал потрошить дамскую сумочку. Но первая же находка натолкнула его на мысль. Старинная плоская фляжка с рюмкой-крышечкой, напомнила ему о предпоследнем отцовском подарке, и он отправился на кухню.

Его финт сработал. Дежурный повар с довольной улыбкой, и наполнил флягу, и не обделил Джомни воскресной чаркой.