Принцесса самозванец и целебная маска

Я думал что он мне друг, но похоже, жажда власти окончательно сделала меня его врагом. Если так, то речь не только обо мне. Речь о жизни моих детей. В таком случае, — Нимхе глубоко вздохнул — им угрожает смертельная опасность.

— Ты боишься за своих осьминогов?

— Если бы. — ухмыльнулся Нимхэ — Осьминоги и сами за себя постоять могут. Не все мои детишки так сильны как они, некоторые из них всего лишь люди.

Нимхе приглушил голос, он поманил Джомни пальцем и сказал:

— Слушай меня, малыш. Ты ещё не готов для серьёзных дел а времени мало, но на этом судне ты мой лучший вариант.

— Я негр. Там мне будет сложно затеряться в толпе. Да кто мне вообще поверит?

— Будь ты местным, к тебе доверия было бы ещё меньше. Включай дурочку, как ты умеешь, главное почаще вспоминай что ты сын вождя, и веди себя горделиво, тогда тебя точно за своего примут.

Нимхэ посмотрел незрячим взглядом в сторону Джомни, пригладил бровь, фыркнул и гулко улёгся на постель.

— Завтра отправитесь на задание, а сейчас, иди выспись как следует — сказал Нимхэ накрываясь одеялом — и позови ко мне доктора, нужно придумать вам легенду.

Не дождавшись доктора, Джомни отправился в каюту. Нимхе немного потеребил свои острые ногти, похожие ни то на женский маникюр, ни то на когти гепарда, потом прилёг на постель и вновь накрылся одеялом. За дверью послышались неуклюжие шаркающие шаги, затем звук открывания двери и тяжелые хриплые вздохи.

— Доктор медицинских наук Костас Пападопулос прибыл, Профессор Нимхэдриэль. — отчеканил доктор хриплым голосом, несколько раз переходя на фальцет.

— Да какой я вам профессор, Костас, я и преподавал то всего один семестр, даже ассистента не присвоили. — рассмеялся Нимхэ.

— Ну, не скромничайте, Нимхэ, мне жаль что когда вы преподавали я пешком под стол ходил. Но вы ведь и сейчас преподаёте, и я горд быть вашим студентом.

— И как продвигается ваша лабораторная работа, судя по запаху тянет на твёрдую четвёрку.

— Четвёрку? — возмутился доктор — Четвёрка меня не устраивает. — недовольно прошептал он.

— Да бросьте, доктор, разве трёхсот дополнительных лет вам мало?

— Дело не в цифрах, дело принципа! Когда мои вставные зубы начали отваливаться я здорово испугался, но вновь вцепиться в говядину новенькими молочными зубами...