Принцесса самозванец и целебная маска

От потери слабого члена конкретные люди становятся только сильнее, потому что каждый из них в отдельности становится богаче и влиятельнее, но группа в целом становится слабее.

— Почему группа становится слабее? — спросил Аарон.

— Потому что власть, это не только сила, но и обратная связь. Может они и не способны на гениальные или шедевральные творения в науке или искусстве, зато очень тонко чувствуют все возмущения в социальной среде. Вот представь, сидят два богатых джентльмена, один поворчал на погоду и закурил, а второй по выражению его лица понял кто из общих знакомых разбогател, кто с кем спит, кто кому глазки строит, куда будет прыгать экономика на той неделе и многое, многое другое.

— Прям как женщины в деревне. — Удивлённо усмехнулся Аарон.

— Бери круче. Гораздо круче. Это как если бы женщины в твоей деревне знали всю историю планеты, всю историю племени на десятки поколений и успешно пользовались этим знанием.

— Ничего себе! — удивился Нимхэ — А ты и правда хорошо сечёшь социальные заморочки.

— Если. — сказал Косичка и передал Нимхэ вывалившийся из под блузки документ.

— Так а почему они делятся друг с другом, почему не перегрызутся?

— Потому что они очень похожи друг ну друга, понимают своих с полувзгляда, и могут скоординировать свои действия так, как ни один приказ ни одного царя не сможет.

— А если кто-то начнёт выделяться?

— От него избавятся. Понимаешь британская аристократия, это не нация и не этнос.

— А если прийти к ним и силой потребовать, чтобы они приняли тебя в свой клуб?

Нимхэ рассмеялся так, что чуть не въехал в столбик виноградника:

— Ты намекаешь на то, что кто-то пришёл в английский замок, и ударил спутниковым гамма-кулаком по испанскому столу? Чёрт, а это может иметь смысл! — добавил Нимхэ и задумчиво глянул на Косичку.

— Может. А может и нет. Они постоянно цапаются между собой, но, чтобы так серьезно — это маловероятно. Каждому члену клуба гораздо выгоднее быть органичной его частью, так они соблюдают баланс.

— У-ммм, — надменно приподнял брови Нимхэ. — и какой же баланс? — насмешливо нежным голосом переспросил он косичку.

— Баланс между количеством власти и контролем, который позволит её удержать.