Принцесса самозванец и целебная маска

— Дай угадаю, Британский?

Джомни не ответил. Он только горько скривился и швырнул бумаги в сторону, бумаги с шелестом разлетелись, и мародёры со всех ног поспешили к машине. Мотор взревел, и понёс всех пятерых к главному зданию банка.

— Почему ты такой грустный, Назир? — спросил его Нимхэ.

— Британский… — скривился тот.

— Не понимаю, объясни!

— Если британцы устроили тут чуму египетскую, логично, что они предупредили своих банкиров, так?

— И что ты хочешь сказать?

— А то, что банки часто разоряются. Старая схема, наводишь панику, вкладчики бегут в банк забирать все свои вклады, а в банке нет этих денег, банк объявляется банкротом, а вкладчики сосут лапу.

— Объяснил Назир. — Но раз уж рассчитаться со вкладчиками всё равно денег не хватает, банкиры обычно вычищают сейфы задолго до паники. Такое прокатывает не часто, но иногда срабатывает. Банкирам остаётся переехать в другую страну, и открыть новый банк.

— Хочешь сказать, что банк уже пуст? — переспросил его Косичка.

— Я бы даже топливо на поездку туда не тратил.

— ответил Назир и грустно вздохнул.

Все уставились на Нимхэ, как Назир на дорогу. Но Нимхэ молчал. Он был сосредоточенно суров, несколько раз он вздыхал, с грустью поглядывал на опустевшие улицы, и брошенные предметы одежды. А когда он увидел детскую площадку с брошенными колясками и детскими велосипедами, он вообще закрыл глаза, с грустью закинул голову. Спустя несколько десятков кварталов, Нимхэ собрался с мыслями, и сказал:

— Едем в банк. Если и не разживёмся добычей, то хотя-бы версии отработаем.

Несколько десятков минут петляния по заброшенным дорогам, привели белый микроавтобус к большому и монументальному зданию, в стиле итальянского возрождения. Перед зданием банка была большая ухоженная площадь, а перед ней стояла искусно выполненная кованая ограда, украшенная бронзовыми дорическими лилиями. Но на этом красота заканчивалась. Всё великолепие сооружения было измазано угрожающими граффити и засыпано мусором, вероятно бывшими плакатами с политическими лозунгами.

Но самое страшное располагалось поверх клочков бумаги и черенков швабр.

Длинные очереди из обманутых вкладчиков замерли навсегда. Тела лежали друг на друге, казалось, они устали ждать продвижения и прилегли вздремнуть, чтобы не потерять место в очереди. Молодые и старые, все они держали в руках мешочки с монетами и ценностями, они стояли в очереди, не для того чтобы забрать свои вклады, а совсем наоборот. Но почему, это ещё предстояло выяснить.