Принцесса самозванец и целебная маска

Когда плавники стали такими большими, что превосходили аналогичные органы у самки большой белой акулы, Нимхэ вновь вернулся в вертикальное положение и поплёскивая ладошкой по поверхности попросил подплыть к нему полдюжины ближайших, а остальных продолжить сопровождение Матери Гидры.

Акулы были рады его видеть. Огромные существа, уступающие размерами лишь ископаемому мегалодону, выпрыгивали из воды как игривые щенята, и широко раскрывали свои двухметровые пасти. Они подплыли к Нимхэ и стали весело кружить вокруг него.

Нимхэ избавился от всей одежды, чтобы избежать раздражений на коже, смотал её большим кольцом, передал одной акуле и шлепком по серой коже отправил её сопровождать субмарину. Нимхэ подплыл к самой большой акуле и ловко взобрался ей на хвост. Он обнял его ногами, упёрся копчиком во второй спинной плавник и наклонился.

Он потянулся руками к брюшным плавникам и нащупал у их основания длинные гибкие выросты с костяными наконечниками, надломил их кончики и воткнул живые трубки себе в бедренную вену и артерию. Он больше не нуждался в дыхании. Двухконтурная кровеносная система его творений теперь делилась кислородом, водой и едой со своим создателем. Нимхэ вдохнул в свои лёгкие океанскую воду, слегка вздрогнул, закрепил костяные обломки в волосах, и шлепком приказал диковинной морской животинке нести его в глубину, прочь от этого грустного места.

По точёной спине акулы пробегали солнечные лучи, мягко и причудливо преломленные водной гладью. Остальные акулы плыли рядом, поигрывая друг с другом и общаясь своими электростатическими способами. Нимхэ чувствовал их радость. С самого их детства, тридцать шесть лет назад, он не плавал с ними на охоту, не ощущал вкус добычи и не чувствовал приятного насыщения, что приходило вместе с тушкой незадачливого тюленя.

Хотя эсминец затонул не так уж и глубоко, отправлять своих детишек питаться ядовитыми продуктами американского человеководства он мог лишь в крайнем случае. Благо, рыбацкий флот за последние сто лет сократился в тридцать раз, и гостеприимный океан с каждым годом накрывал столы всё более щедро.

Нимхэ тоже чувствовал электростатическое поле своими ушами, особенно под водой. Для него общение акул выглядело как поскуливание щенят и пощелкивание сорок одновременно.