Герой по найму

И уж, тем более, веселее!

Но действительность оказалась гораздо грустнее любых самых негативных представлений о ней.

Конь пал замертво прямо перед дорожным камнем, на котором было начертано следующее:

«Налево пойдешь – сожран будёшь, направо пойдешь – утонёшь, прямо пойдешь – все равно крякнёшь!»

- Варварская страна, варварские камни, варварские условия работы! – грязно ругался Жак, пытаясь отстегнуть хотя бы седельные сумки с трупа верного животного, ожидавшего встретить свой последний час в теплой конюшне в окружении прыткой молодой кобылки, да нескольких жеребят, а никак не у края смердящих гнилой тиной болот.

Хранцузу повезло. Только он ступил своими туфлями, повязанными сверху бантами, на плавающую под ногами твердь, которая твердью не являлась и могла в любой момент разверзнуться бездонной пропастью, как прямо на него с громкими испуганными криками выскочила здоровенная и злющая птица.

Она явно спасалась от преследования и неслась по болотам, истошно при этом вереща. Птица была размером с крупного индюка, вот только хвост ее покрывали великолепные разноцветные перья.

Птица сбила маркиза с ног, пыхнула жаром прямо в лицо, подпалив усы и бородку, и тут же унеслась дальше, в мгновение ока скрывшись между корявеньких деревьев, росших на болоте. И пока де Гак ошарашено крутил головой и пытался подняться, сверху прямо ему в руки спланировало сине-зеленое перо.

Маркиз был вовсе не дурак. Он тут же все понял, схватил перо и спрятал под камзол, и сделал это как нельзя вовремя, потому что в этот же момент все из тех же кустов вылетели двое озлобленных долгой погоней дружинников во главе с отвратительным красавчиком, правой рукой велиградского воеводы, богатырем Святополком.

***

Джафар ибн Каид в деньгах не нуждался. Их у него было столько, что сама великая пустыня склонила бы голову в уважительном поклоне, ибо число ее песчинок было несравненно меньшим.

И в надежных слугах младший принц недостатка не знал. Вот только в эту страну он приехал малым паломничеством, захватив с собой всего лишь тридцать самых смелых воинов, десяток любимых наложниц и примерно сотню человек из числа прислуги – этой категории он точного подсчета не вел.

Но на первое задание, объявленное местным царем, он отправился в одиночестве.