Герой по найму

Дальние ворота в частоколе, окружавшем с трех сторон царский терем и внутренние территории, скрытые от посторонних глаз, распахнулись во всю ширь, и на площадь, сверкая блестящими кольчугами и шлемами на солнце, выехала отборная царская дружина, состоящая из богатырей, каждый сам себя шире.

Возглавлял конный строй молодой, статный, широкоплечий и вызывающе красивый блондин, с мужественным лицом, квадратной челюстью, наглым взором. Джуба знал его – это был правая рука воеводы - богатырь Святополк. Но так же Джуба не понаслышке знал и о его надменном нраве и нетерпимости к чужому мнению.

Богатырь Святополк Джубе не нравился. Он считал его отменным говнюком.

Зато царевна Веселина неожиданно оживилась. Она привстала с кресла, зарделась и помахала богатырю платочком.

Вот, значит, как, понял Джуба. Сердечная симпатия налицо. Это и не удивительно, учитывая, что красавец-богатырь постоянно находился перед очами царевны, денно и нощно охраняя царскую фамилию от ворогов.

Будь у Джубы соответствующие полномочия, он несомненно доказал бы, что ночная богатырская служба не ограничивалась патрулированием территории.

И, кто знает, может быть, царевна уже несет в своем чреве дите, но это не точно. Вот был бы подарок ее будущему мужу, если, волею судеб, им окажется не первый царский богатырь, а иной кандидат.

Глашатай быстро объявил обо всех регалиях Святополка, народ одобрительно ухал и кидал вверх шапки*.

В целом, к дружине относились уважительно и одобрительно, но ровно до тех самых пор, пока не вступали с кем-то из них в прямой конфликт.

В таком же случае, теряя зубы, людишки предпочитали более никогда не видеть ни одного богатыря, даже издали.

Итак, шесть претендентов налицо. Три заморских принца разной степени свежести и потасканности, один железный барон, боярский сынок, да первый богатырь Велиграда.

Главный вывод, который сделал для себя Джуба: все очень сложно!

Но это был еще не конец. Откуда-то из толпы, постоянно извиняясь, бочком вышел парнишка. Ну как парнишка – отрок годков шестнадцати-семнадцати на вид, с небесно-голубыми глазами, широко открытыми всему миру, и нечесаными соломенными волосами.

Одет он был самым простецким образом, практически, как Дубыня, стоявший все это время рядом с Джубой и поглощавший баранки одну за другой: в косоворотку, порты, да лапти. Разве что сидор паренька был значительно увесистей, чем тот, с которым явился Дубыня.

- Прошу прощения, еще есть я! – негромко, но уверенно сообщил он всем присутствующим.