Милашка Дженни хочет замуж

Ну и опасные, конечно. Куда ж без этого.

В общем, всем, кто посмел вызвать гнев императорской семейки, можно было сразу готовиться к быстрой и болезненной смерти. Ну, или к переселению в Закрытые земли. Что, в принципе, одно и то же.

Хотя знающие люди упорно уверяли, что существовали особо богатые и именитые лорды, которые после ссылки отлично выжили в Закрытых землях, дали потомство, укоренились там и даже обзавелись неплохим хозяйством, едва ли не лучше того, что было у них до ссылки. Но это считалось мифом.

Однако же здесь и сейчас я сидела напротив одного из таких «мифов», причем довольно симпатичного. И этот самый «миф» не казался мне напуганным. Отнюдь. Хозяйка семейства смотрела на меня спокойно и открыто. И в глазах ее не было страха. А лицо и фигура твердили о достатке в этом доме. Получалось, что и в Закрытых землях можно выжить. А если оглядеться по сторонам, то приходится признать, что с комфортом жить здесь также можно.

- И давно вы тут живете? – осторожно поинтересовалась я.

Блондинка понимающе улыбнулась.

- Уже пятое поколение, детка. И мы с мужем, и наш сын, мы все родились и выросли здесь. И я, честно говоря, не знаю, зачем Альфред вызвал тебя из «большого мира», когда у наших соседей уже выросли невесты на выданье, больше пяти девушек. Есть, из кого выбрать.

Я подавилась истерическим смешком. Так, похоже, я начала понимать мотивы поведения этого обормота. Целых пять девушек, из которых можно выбрать себе невесту.

Я на месте Альфреда, скорее всего, тоже взбунтовалась бы. А уж если бы владела магией, то тоже постаралась бы вызвать кого-нибудь из «большого мира». Пусть кривая и косая, зато не местные «невесты на выданье».

- И что мне делать? – я тяжело вздохнула. – Назад меня магия не выпустит. Как жить здесь, я не знаю. Никаких чувств, кроме желания убивать, я к вашему сыну не испытываю. Как жить-то дальше?

Да и вообще, какого лешего, а? Я собиралась развлекаться у богатых соседей.

- На самом деле здесь не так уж и плохо. И можно выжить, - блондинка улыбнулась, видимо, ободряюще. Но будь я настоящей Дженни, вздрогнула бы от ужаса. Столько обреченности показалось мне в этой улыбке. – Пока поживешь в доме, обвыкнешься. Затем, через несколько дней, сможешь и на улицу выходить. Под присмотром Альфреда, конечно. Чтобы тебя никто не обидел.