Кощеевна.

Спрятав кольцо в карман штанов, встала, отряхнув руки: легкая суматоха наблюдалась на улице, ханские воины небольшими группами то ли патрулировали, то ли шли на войну. Все серьезные до безобразия, вооруженные мечами и луками, одетые в кожаные доспехи; вот мимо проскакали конные войска, а я вжалась в стену. За одного из них я точно никак не сойду, даже спьяну, а мою рыжую шевелюру тут могли уже и знать, как говорится, в волос, благо сейчас всем было не до меня. Интересно, а женщины-воительницы у них бывают? Только все равно у кого я стырю обмундирование? Дилемма.

Ладно, сначала надо хоть какие-то шмотки найти под камуфляж: вспомнилось, как Хорт добывал нам вещи, когда мы покидали город с Кощеем. Вроде недавно только было, а уже ностальгия какая. Так, я вижу приметные вещи…

Надо сказать, что я стала походить на какого-то бедуина-пустынника, замотанная с головы до ног серой тканью. Сделала шаг – упала, запутавшись в ткани. Не, не мое, далеко я так не упрыгаю. Повесив вещи обратно на веревку, перешла к другому дому, оглядываясь по сторонам.

И какого было мое удивление, когда словно из ниоткуда появился знакомый шатер слепой провидицы. Неприятный холод появился во всем теле, как только вспомнились ее предсказания. И ведь сбылись тогда.

- Можно же не заходить, да? Просто пройти мимо…

… Я снова оказалась внутри полутемного шатра, а перед мной сидела слепая женщина и улыбалась, приглашая сесть перед ней. Как оказалась, как села, как послушно протянула руку – не знаю, но шаманка – или кем она там была, вложила в мою ладонь черную карту.

- Поверни.

С пересохшими губами послушно повернула карту, кладя ее на кусок ткани. Пустая поверхность пошла рябью, и, как и в первый раз, появились образы:

Битва, двое дерутся на мечах один на один, оба ранены, но не уступают друг другу. Они кружат, делая выпады, не замечая того, что творится вокруг. Свист. Стрела пробивает горло одному из них и он падает, а я вижу мертвое лицо Хагана.

Колдун в черной броне, с поднятыми к небу руками, из которых выходит синее сияние, направленное на врагов - при соприкосновение падают замертво.

Но и сам мужчина оседает на землю с улыбкой на губах. Кощей, выложившись сверх меры, сам умирает.

Волчий вой. На черного волколака набрасывают серебристую сеть, от которой дымится шерсть, а волк скрючивается, оборачиваясь в человека. Яростное лицо плененного Хорта.

Алое пламя, из которого появляется большая огненная птица, озаряя своим чистым сиянием все вокруг.