Кощеевна.

Честно, мне не хотелось, и мое сознание категорически было против, поэтому карта перевернулась сама. Пустая обложка покрылась образами:

Мрачный подвал, одинокая камера. Цепь в стене имеет неприятный серебристый холодный оттенок. В кандалах мужчина: его синие глаза начинают тускнеть с каждой секундой. Чувство безысходности.

Чудовище с серой шерстью, волколак, стоящий в некогда белом зале, омытый теперь кровью. Монстр улыбается, по-человечески. Чувство страха.

Черный волк с жёлтыми глазами. Его тело кровоточит, а левая лапа отсутствует и вовсе.

Огонь. Всепожирающий. Он уничтожает все на своем пути. Неистовый, злой, не знающий пощады. Чувство смерти.

Образы вспыхивали и гасли, а я тряслась от эмоций внутри меня. Хотелось прекратить все это, но досматривала до конца, ощущая, как что-то ломается в моей душе. И после последнего образа карта вспыхнула. Но не красным, а черным пламенем, облизывая мне руку как животное.

- Любую Судьбу можно изменить. Не забывай об этом.

Резко наступившая темнота заставила отступать назад, пока я вновь не оказалась на улице города: солнце садилось к закату, и его свет отгонял недавний страх, что поселился в душе. Не оборачиваясь назад – я все еще ощущала слепой взгляд на себе, сказала ожидавшему и молчаливому охраннику о доме.

Когда же я обернулась назад, шатра уже не было.

Дорога до дома Хагана не должна была занять много времени, да и многие лавочки начали закрываться, но возникшая толпа с богато одетыми ханами со слугами и охраной, на секунды увлекла меня за собой. Кажется, меня даже пытались облапать, прежде чем чья-то рука вырвала меня из этого сумасшествия и я оказалась в тени дома. Мой недовольный возглас застыл в горле, когда увидела знакомые золотые глаза на загорелом лице.

- Ты…

- Я же обещал, что мы еще встретимся.

Мой бывший гид и заклинатель медведей, стоял в местной одежде с треугольной шапкой на голове. Маскировка так себе, так как весь его облик выдавали глаза. Но видимо его это не сильно беспокоило. Приложив палец к своим губам и не отпуская мою руку – его ладонь была горячей, как раскаленный песок, повел за собой, в узкий проем между двумя рядами, где тень могла скрыть нас от любопытных глаз.