Нафеячу по полной, или Наполовину ведьма

А она в этот момент здесь невинности лишается! Ты не представляешь как мне теперь за тебя стыдно… – обвинительным тоном пропищала белка.

– Это не то, о чем вы подумали! – прозвучало от меня самое ходовое оправдание из перечня идиотских. – А ну быстро слезай, – начала я распихивать парня.

– Она сама ко мне пришла, – донеслось второе оправдание из того же списка.

В воздухе материализовался хранитель, и прозвучали нецензурные слова, которые принадлежали синеглазому эльфу и, по совместительству, ректору академии МАМИ.

После того как к синеглазому вернулось самообладание, он строгим голосом обратился к хранителю:

– Грен, объясни мне, наконец, что здесь происходит? Почему новая адептка находится в комнате тринадцать?

– Сами сказали, чтобы я занялся ее заселением, – чересчур флегматично ответил хранитель. – Да и что здесь такого, все равно адепт не мог выйти из образа девушки, не контролировал свою магию. Пусть бы и жили вместе. Тем более...

– Ни за что! – одновременно с по-прежнему лежащим на мне блондином выдохнули мы.

Хоть в этом наши мнения не разнились.

Любопытно... Получается, хранитель решил подселить меня к парню под женской личиной? Неужели других комнат не нашлось?

Наконец, мистер совершенство соизволил от меня отлепиться, но когда встал, руки не подал, вместо этого прикрыл свое достоинство и бочком начал продвигаться к полотенцу. Не захотел даже напоследок блеснуть великолепными накачанными ягодицами. Ни зрелищ, ни помощи... Ладно, сама встану.

В присутствии посторонних свидетелей, лишний раз решила не смотреть в сторону совершенства.

Вместо этого отвернулась и начала поправлять свою неприлично задравшуюся ночную рубашку, попутно замечая, как ректор сглотнул и, нарвавшись на мой взгляд, в ту же секунду отвел свой в потолок.

Ой, блин. Стыдно-то как… Я почувствовала, как мои щеки опаляет огнем, и посмотрела в зеркало. А там... Отражалось полностью пунцовое лицо незнакомой мне худенькой черноволосой девушки. Вот я и познакомилась, наконец, со своим родным телом.

Но обстановка сейчас, как и до этого, не располагала к рассмотрению новой себя в более подробных деталях.

– Алана Грельс, вы закончили? – спросил Лэндон Рзоу, когда я, наконец, приняла вертикальное положение, еще раз поправила подол, и покачиваясь на отчего-то негнущихся ногах, направилась в сторону выхода.

– Да, – ответила я, и под неодобрительным взглядом невольного соседа по комнате накинула на себя его халат – один из тех, что висели в ванной комнате.