Нафеячу по полной, или Наполовину ведьма

– Пф! – сдула я пряди волос с лица, освобождая обзор.

Решила промолчать, чтобы как следует и по достоинству оценить свои новенькие, свежеприобретенные глюки.

Если предположить, что я сплю и мне снится то, что я нахожусь в другом мире (по всей видимости, в магическом), то вдруг эти люди поймут, что никакая я не Анастейша и превратят меня в барбекю. Думаю, даже во сне, это довольно неприятная процедура. Не хотелось бы в следующий миг оказаться в кошмаре.

Кто знает, вдруг лайт-версия моего сна резко перейдет к своему завершению, и я погружусь в непроходимые дебри ужасов? Еще раз оценила наряды вошедших: средневековье какое-то, а оно всегда ассоциировалось у меня именно с инквизицией.

Хорошо, что все происходящее — лишь плод моего не на шутку разыгравшегося воображения, а оно у меня, как бездонный сундук с сокровищами.

– А что ты хотел от умственно отсталой, папенька? – спросила миловидная шатенка в пышном голубом платье. – До сих пор удивляюсь, как она сумела обзавестись собственным фамильяром. Хотя, похоже, что и зверюшка ей попалась довольно слабоумная, поэтому и не в состоянии справиться со своей только ночами адекватной хозяйкой. А сейчас еще день.

Белка начала натурально рычать на нахалку. Никогда бы не подумала, что эти звери могут так делать.

– Агрессивная и бешенная к тому же, – подвела итог шатенка, с превосходством глядя на Беляну.

Я же задохнулась от возмущения, но стиснула зубы, чтобы не ответить девушке ничего едкого из имеющегося в моем богатом арсенале.

– Подфартило, так подфартило… Вместе с наследством получить ношу на всю жизнь, – устало вздохнула женщина в синем платье.

– Маменька, а что ты хотела от первого за всю историю Лардела выродка ведьмака и феи?

«Э-э-э», – зависла я от оборотов речи этой грубиянки и набрала побольше воздуха, чтобы ненароком не выдать себя, мысленно проговаривая мантру про мир во всем мире и любовь всех тварей по паре.

Я рассмеялась над нелепостью промелькнувших в моей голове мыслей.

– Ну, вот, у нее снова начался неконтролируемый смех, – вздохнула "маменька".