Нафеячу по полной, или Наполовину ведьма

Мужчина рассмеялся.

– После вашего фееричного появления, вряд ли получится инкогнито. Но, хорошо, так и быть, – согласился он, – для вашего спокойствия будете учиться инкогнито.

И только я более или менее расслабилась, как Лэндон Рзоу добавил:

– Но для моего личного спокойствия мне, как ректору сего учебного заведения, нужно гораздо больше информации, чем кому бы то ни было еще. Вот, к примеру, не так давно у вас в голове промелькнуло слово «Анастасия». Это ваше имя? Правильно я понимаю?

Твою дивизию… Прямо два в одном: чтец мыслей и детектор лжи.

Я сдула упавшую на лицо прядь волос и упрямо вскинула голову, показывая, что больше не пророню ни слова.

И тут на меня обрушилось нечто необъяснимое: сначала мне стало тяжело дышать, потом в груди начало гореть так, что впору было бежать и прыгать в сугроб, затем захотелось пить так сильно, будто я была без воды сутки напролет.

Я ошарашенно уставилась на ректора, насмешливо приподнявшего правую бровь. Его взгляд как бы говорил: «Девочка, со мной шутки плохи».

– Итак, я вас слушаю, – проговорил мужчина.

Я поняла, что крупно попала.

Сглотнув ставшую вязкой слюну, больше решила не лукавить. Мне весьма доходчиво показали, что делать это бесполезно.

– Да, это мое имя, – сипло проговорила я.

– Хорошо, запишу вас как Алана Грельс, – мужчина бесстрастно сделал пометку в своей тетради, как будто только что не пытал меня.

Затем он снова обратился ко мне:

– А теперь предлагаю перейти к следующему вопросу, – и не давая мне собраться с мыслями и попробовать подумать о чем-нибудь другом, чтобы таким образом спрятать какие-то «эманации», резко продолжил: – Где вы учились?

А вот тут я зависла.

С одной стороны, я училась в детдоме, а с другой, как поняла после встречи с «родственничками» и белкой, это тело, в которое мне «посчастливилось» угодить, было овощем в кресле на колесиках, и более или менее приходило в себя только по ночам.

– На дому. Обучали опекуны, – выкрутилась я.

– Вот как? То есть вы – сирота?

– Да, так и есть, – ответила я и увидела, как в синих глазах зажглись огоньки сострадания, заставившие меня насупиться. Только жалости для полного счастья сейчас не хватало. Итак, тошно.

На Земле моя семья попала в автокатастрофу. Все погибли на месте, а я каким-то чудом выжила. И, получается, что раз Анастейша и ее собственность были на попечении встреченных мной очень «милых» людей, то она, так же как и я, была сиротой.