Жизнь и смерть

Жители Тихоземска радостно кричали. Наконец, пробравшись сквозь зрителей ближе к месту сражения, размахивала руками и что-то кричала мать молодого рок-мага.

– Стой! Стой, не убивай его! Это твой отец! – услышал её голос Соответ.

* * * *

– Это твой отец. Его зовут Незабвен. Он когда-то приезжал в наш город с выступлениями. И мы полюбили друг друга, – спустившись к сыну и стоя около городских ворот, говорила его мать.

– А где именно мой отец? Ты имеешь в виду ту голову, что справа, или ту, которая слева? – растерянно спросил сын.

– Голова твоего отца находится по центру, а одна его рука с правого боку третья, если считать сверху. А другую руку ты оторвал в бою. Вон она ползёт. Я его руки по татуировкам узнала. Та голова, которая на левом плече - это его друг барабанщик Потряс. А та голова, которая справа немного на спину залезла - это гитарист Браволавр. Они все вместе раньше выступали. Зачем же их так изуродовали? – заплакала Примира.

– Точно-точно, когда-то они к нам в город приезжали. У меня даже афиша дома осталась.

Кадавр стоял неподалёку от людей, и по щеке его центральной головы текли слёзы. Позади него, побросав оружие, сгрудились другие мертвецы и со слезами на глазах смотрели на разыгравшуюся сентиментальную сцену.

– Примира, я так тебя любил! Извинишь ли ты меня за то, что я тогда уехал? Я тогда таким дураком был! Если бы ты тогда сказала, что у нас будет сын… – зарыдала голова Незабвена.

Другие головы тут же стали его утешать.

– Не вини себя. Все мы тогда идиотами были. Намтогда слава голову кружила. – говорил барабанщик Потряс.

– Да, что было, то было. Прошлого не вернёшь. Главное, что ты сейчас их встретил. Смотри, какой у тебя сын-то вырос! Какой отличный рок-маг из него вышел! Весь в тебя! – говорил гитарист Браволавр.

Остальные мертвецы тоже стали говорить какие-то утешительные слова и хлопать кадавра по плечам.

– Вот мы и встретились. Я всегда знала, что это рано или поздно произойдёт. Пойдём к нам в дом. Я тебе её там пришью. У меня такие крепкие нитки есть, она больше никогда не отвалится, – сказала она.

После такой трогательной сцены, стоящие в открытых воротах и на городских стенах люди, расчувствовавшись, даже прослезились.