Тёмное венчание

Чёрт! Надо как-то это остановить и желательно в ближайшие минут пять. В противном случае, меня уже ничего не спасёт!

Вот только все мои чаяния оказались напрасными, не прошло и трёх минут, как вода в котле уже вовсю кипела, выбрасывая вверх пунцовые, словно кровь невинной жертвы, искры, подобно фениксу воспламенилась и готовилась к перерождению. Пар становился все гуще, и скоро фигура у котла превратилась в расплывчатое пятно, которое я едва могла различить. Вместилище в грязном свёртке теперь уже лихорадочно металось.

— Скорее! — противный голос ударил по ушам, и я скривилась от отвращения.

Вся кипящая и бурлящая поверхность жидкости покрылась искрами и сверкала, точно усыпанная бриллиантами. А значит либо гном очень сильно накосячил с варевом, либо это вообще другое зелье. Но оно же было похоже на описанное в дневнике? Что не так с этой проклятой ночью!

— Все готово, для великого свершения, — залепетал предатель и в предвкушение потёр ручки.

— Пора… — изрёк ледяной голос из потустороннего мира.

Такусар развернул свёрток, не поднимая тот с земли. То, что находилось внутри, заставило бы меня пронзительно завопить, не будь у меня во рту чёртового кляпа. Как будто, споткнувшись о камень, вывернул его из земли, и под ним оказалось что-то вроде скользкого слепого червя, нет, в миллион раз противнее и омерзительнее. Принесённое на кладбище существо напоминало скорчившегося эмбриона переростка. Серого, невзрачного, сморщенного и ссохшегося. Как вообще всё это могло сочетаться одновременно?

Но только очертаниями, во всем остальном оно ни капли не походило на человекоподобный зародыш, пригодного для поднятия нежити.

Чешуйчатое безволосое тело цвета мокрого асфальта, слабые, тонкие ручки и ножки, слишком длинные для такого комка, а лицо… Такого ни у одного известного мне существа отродясь не было! Приплюснутое, как у змеи, с блестящими красноватыми глазами-щёлками и прорезями на месте носа и рта. Существо, казалось, почти беспомощным и едва живым, но при этом страху внушало такого, что хотелось выть.

Оно протянуло ручки к небу, истерично билось, и гном бережно поднял этот страх божий с земли. В этот миг капюшон упал у него с головы, и я увидела на побледневшем лице прихвостня крайнюю степень отвращения. Такусар поднял свою ношу над котлом, погружая в водоворот искр, танцующих на поверхности. Их отблески на мгновение осветили плоское злобное лицо и чёрный блеск алых глаз.