Два рыцаря

Люди ни мало удивились, насупились, поматерились, поняв что изверг слишком глуп что б понять, где границы терпения у господ земли и что дракон самый лютый враг в графстве для любого человека. Но сила с ним, пока людей мало числом, решили заманить его и завалить прямо в городе своем.

_Подвиг и плен_

Важно двигались все следом как свита за Анной Бренн, слуги, а затем Дракон. Подошли к воротам слуги Анны, решительно забарабанили в дверь, - Вы что свихнулись? - голос из-за дверей. Нет, мы слуги с госпожой своей, леди Анна Бренн прибыла в город по делу.

Снова голос, - А кто там позади вас, как скала огромный, как пес смердит, как вулкан чадит, вы что свихнулись повторяю, уж извините, но с драконом не могу пустить вас, закон!

_Сомнения и терн_

Анна Бренн, - Ах я устала объяснять, о стражник сих ворот, уж полдень скоро, а у меня дела, пусти же нас, а этот хрен, пусть сидит снаружи.

Дракон на это хитро ухмыльнулся, и лег поперек дороги, словно напрочь забыв обо всем, и казалось бы уснул.

Анна в примерочной портновской искрутилась вся, любуясь белизной наряда, все вспоминала гада. Решив остаться в городе на ночь, послала к графу записку, с мольбой, - Милый граф Пабора, жених, там у ворот Дракон хитрец притих, чего то хочет он от нас, хитрит, таится и чадит.

_Меч и речь_

Белый Ворон как узнал, что город под угрозой, и что граф лично дело в руки взял, обещав награду воину тому, что прогонит иль хоть гада этого убьет, скорее еще и до утра, того награда ждет.

Как говорил слуга отца, погибший вместе с ним, - Умирать так с музыкой, мой господин.

Спокойно и не торопясь, стараясь и не красться, и не оступясь, он подошел к Дракону, с удивлением что сам попал, в такой замес, как подвиг, блеск, огромный риск для жизни и здоровья, ответственность и ни капли страха, весь в отца, он думал, что не такого ждал конца, что раньше мир был проще, ты бьешь, бьют тебя, ты ненавидишь, лишь любовь свою любя, что все что в жизни ты получил с трудом, что в детстве ты мечтал о том, как величайшего врага народа, сразить при всех, при короле, при придворных, при свете дня, в лучах славы, снеся ему башку, длиннющешим копьем, что море крови, и что мир залит его огнем.