вселенная в кармане

Ещё один из зелёных взревел и рухнул на пол, зажимая руками разорванное рысьими клыками бедро.

Однако постепенно зеленокожие брали верх, то тут, то там слышались крики королевских стражников, означающие, что удары нападавших достигли цели. Когда один из защитников из-за многочисленных ран уже не смог подняться, король сам занял его место в строю. В какой-то момент холл огласил звериный рык, переходящий в истошный вой. Огромный зеленокожий монстр подмял под себя рысь и давил ему на шею жилистым коленом. Оборотень поймал Олин взгляд золотистым глазом и утробно завыл: «Куупоооул».

Ольга устало прислонилась к стене. С самого начала нападения она искала связь со своей Искрой, чтобы создать защиту, но под действием Ланиного вина не чувствовала ничего, кроме беспричинного благодушия и умиротворения. Без связи с Искрой она не могла осознанно сотворить купол, а из-за того, что не было ни страха, ни злости, дар не защищал её рефлекторно, как это бывало раньше при возникновении опасности. Никогда Оля не ощущала такой пустоты.

По холлу пробежал сквозняк, и Оля обернулась к входной двери в надежде на помощь. Дверь оказалась настежь распахнута, хотя в дверном проёме никого не было видно, однако, спустя секунду, монстр, душивший рысь, обмяк, закатил глаза и повалился на пол лицом вниз. Почти сразу же за несколько метров от него со стоном упал другой нападавший.

- Сирин, ты как нельзя вовремя, - крикнул король и отскочил от своего противника, от которого довольно успешно отбивался.

Среди оставшихся нападавших возникла паника, они побросали оружие и жались к стенам, пытаясь пробраться к выходу.

- Пусть бегут, никуда не денутся, – раздался над Олиным ухом знакомый голос. - Оркам в Велеграде не затеряться. Не будем же мы убивать безоружных, да, араосса?

Оля уткнулась носом в суровую ткань дорожного плаща, ощущая, как её с головой накрывает волна всех непережитых эмоций последних часов, и от души разрыдалась.

Глава 14

Сирин молча обнял рыдающую девушку, а когда это не помогло, начал неуклюже поглаживать её по голове, как маленькую девочку.

Прикосновение к волосам жёсткой ладони, явно больше привычной к оружию, чем к ласке, неожиданно быстро привело Олю в чувство.