Стрелок из Салмы

- Ты чего заглох? – спросил Байлур, смирившись наконец с тем, что выбраться из пут в нынешнем положении было бесполезной затеей.

- Просчитываю варианты, - улыбнулся Саир и подмигнул гному.

- А они есть?

- Варианты есть всегда, гном. Помню, однажды я дрался один против пятерых. Выбрал правильный вариант – и не прогадал. А они – сильно потом пожалели. Оказались в лекарне.

- Сильно побил их?

- Кого?

- Тех пятерых.

- Нет, не успел. Это они меня пришли навещать. Жалели сильно, что так вышло.

Когда солнечный свет заполнил всё вокруг, на горизонте показался мрачный даже в это солнечное утро замок барона Череша, но Саир с Байлуром не могли этого видеть.

Глава 26

Саир постучал костяшками пальцев по влажной каменной стене. Та отозвалась глухим звуком, только добавившим нотки грусти в и без того царящее вокруг уныние. Камера, в которую их с Байлуром поместили, более всего походила на склеп. Плохо ухоженный склеп с грязными стенами, покрытыми плесенью, а также с одиноким узким горизонтальным окошком под потолком, в которое нельзя было просунуть даже руку.

Самого убранства Замка барона Череша Саиру с Байлуром наблюдать не удалось, поскольку по прибытию к его вратам им на головы накинули мешки, которые сняли только в камере.

В свете догоравшего свечного огарка, висевшего в убогой чашке на стене, были видны трое других постояльцев тюремной камеры: пожилой седовласый гном, сидевший ближе всего к ним на одной из шершавых деревянных скамеек, а также двое парней в грязных поношенных одеждах и со странными застывшими улыбками на лицах.

Парни были удивительно похожи друг на друга: оба белобрысые, с немытыми копнами волос, торчавшими во все стороны, и с гроздьями веснушек на щёках.

Саир, прикованный как и другие заключенные кандалами к стене, вздохнул, достал пальцами изо рта припрятанный там волшебный волос и стал просушивать его, обдувая со всех сторон. Использование заклятия для побега требовало выполнения определённых условий, уже выстроившихся в голове Саира в логическую цепочку.

Самым ненадёжным звеном в плане был Байлур, но стрелок надеялся, что смог достаточно доступно объяснить гному свой план.

В рамках задуманного Байлур должен был тщательно разминать свои обутые в сапоги ноги, чем и занимался на протяжении последней склянки времени, одновременно не спуская глаз с пожилого сородича, сидевшего неподалёку от него. Пожилой гном некоторое время сурово косился на Байлура, а потом неожиданно заговорил, брызгая слюной во все стороны.