Королевские чётки-1: зерно Чужестранца

Но, как я понял, Уолу срочно провёл расследование под своим чутким руководством, и доказал, что предприятие действительно замешано в нелегальной торговле.

Вот только казнить было уже некого, правосудие свершилось само. ведь владелец компании погиб при шторме. Однако Уолу был в ярости, решив, что виновному попросту помогли бежать.

Да, но тут у меня возникает вопрос: как на корабле, возвращающемся из Фроксии могли бы узнать о расследовании, ведущемся в Серениде. Интересно, как Уолу себе это объясняет. Посетителей клуба, однако, и это не волновало.

Вспомнив о происшествии на корабле, они перестали обсуждать красоту и честь боцманской дочери и принялись обсуждать бедствие, постигшее корабль. Он назывался «Слава Побережья».

Они говорили, что «Слава Побережья» заплыла в опасное место, где часто бушуют смерчи. Вернувшиеся моряки также утверждают, что видели там морское чудовище. А вот это уже похоже на серьёзную катастрофу.

Я спросил их, где находится это «опасное место», но в ответ услышал, что задаю слишком много вопросов.

Также мне заметили, что я богатый ревизор, а они бедные горожане.

Даже нанятые мною ребята догадались, к чему всё шло и встали впереди меня. Острый местный конфликт между таприканцами и серенидцами играл в мою пользу. Те и другие не могли быть за одно. Если серенидцы хотели меня ограбить таприканцы не могли позволить им этого сделать, ведь добычей делиться с ними явно не станут.

Начался спор на тему, чьим мешком с деньгами я являюсь, плавно переходящий в оскорбления по расовым признакам.

«Мы свободные люди под защитой суверенного государства…» — цитировали таприканцы Кодекс «О правах чужестранца».

Я сидел у барной стойки, и трактирщик, тронув меня за плечо, поманил за собой.

Он отдал мне свой серый плащ, сказал, что так я избегу проблем.

Через заднюю дверь я оказался на улице, оседлал коня и ускакал в направлении порта раньше, чем спорщики успели опомниться.

Я прогулялась до гавани, не только в «Штормбрекере», а во всей приморской части города не было ни одного серенидца.

Зато я никому не бросалась в глаза, несмотря на розовое платье. Я вслушивалась в разговоры, разглядывала корабли. Большинство из них имели округлую форму и гладкие высокие борта.

Один привлёк моё внимание, от причала к нему тянулись тяжёлые цепи. На борту красовалось название «Слава Побережья».

Разговорив скучающего работника гавани серебряной монетой, я выяснила, что это то судно, на котором и бежал преступник по имени Бали.