Королевские чётки-1: зерно Чужестранца

Дарган бесцеремонно протолкнул Гердана вперёд, уткнул меч ему в спину, затем, вошёл сам. Я шагнула следом, дверь за нами закрылась, оставив ужаснувшегося прислужника позади.

Мы вошли в освещённый расписанный симметричными узорами холл. Возможно, от усталости, но мне показалось, что узоры двигались, изгибались, подрагивали, словно кувшинки на водной глади. Я засмотрелась, не глядя вперёд, и даже не заметила, как мы очутились в уютной комнате с ковром. Стены закрывали тяжёлые пурпурные шторы, они же будто источали мягкий приятный свет, по углам стояла пара кресел и скамья с бархатистыми подушками.

Седой мужчина обошёл нас, вновь склонился в поклоне и стал пятиться, пока не упёрся в пурпурную штору и пропал за ней.

— Ну хоть кто-то кроме короля в шоколаде! — подал голос Гердан. — Я так понимаю, это последнее, что я увидел перед смертью?

Дарган не ответил, в этот момент из-за шторы впереди вышел высокий старик в серебристой мантии и накинутом на плечи чёрным плащом.

Светло-голубые глаза — вот, что мне тогда запомнилось. Глаза юноши на морщинистом, обвисшем лице.

Старик поклонился:

— Ваше Величество, — голос его звучал тепло и приглушённо, призывал замереть и вслушаться, — чем я обязан такой чести?

Поражало, какое спокойствие он сохранил при виде избитого короля в форме стражника, ведущего впереди себя связанного амбала.

— О Мудрейший, я бы не беспокоил вас в столь поздний час, но дела просто не терпят отлагательств.

Архиведий улыбнулся:

— Нет часа лучшего, чем тот который вы почтите своим визитом, мой король.

— Этот еретик, — король кивнул на Гердана, — колдун и крайне опасен.

— Ах ты ж гнида! — подскочил Гердан, в его голосе мне почудилось лёгкое восхищение.

Глава 7

Архиведий поднял руку, и Гердан вдруг замер, вытянулся как струна.

— Главное, не давать им одурманить вас словами, — пояснил Архиведий.

— Что? Колдун? — я глянула на Даргана обескураженная его обвинениями. Утомила, видно, нелёгкая дорога наше Величество.

Резкий взгляд Даргана заставил меня замолкнуть на полуслове.

— Тише! — шепнул он.

Двери позади нас распахнулись, и в комнату вбежали двое стражников Храма, тех самых, что называли священными стражами. Их отличали характерно расшитые сюрко поверх кольчуги и шлемы с личинами, из-за чего их лиц не было видно. Выражение эмоций и разговоры на их службе не допускались.