Королевские чётки-1: зерно Чужестранца

Я напряг руки и подтянулся, почти достал, и в тот момент водоросли под пальцами оборвались. Еле удерживаясь на одной руке, я бился, как бьётся птица в силке, или тут лучше сказать, как рыба в сетях. Наконец, опять ухватился обеими руками, а ноги всё ещё болтались над головой. Я рванулся вперёд, стиснув зубы, и тело, упало на острые камни. Водоворот отпустил меня, но вокруг слышался его грохот. Я находился на самом дне в его центре, пустом островке. И это самая узкая часть воронки? Какая же она огромная?

Там был воздух, наконец, я вдохнул и чуть не лишился сознания, перед глазами заплясали красные точки, мир качнулся.

Но глаза продолжали видеть этот странный свет. Я подтянулся и увидел меж камней сияющую бусину, рука сама метнулась к ней…

«Что я делаю? Зерно же проклято!» — ладонь вовремя замерла, и вдруг раздался незнакомый женский голос:

«Она лишь выполняла поручения, не обдумывала и не судила, потому что любила, потому и превозносила. А он с каждым днём хотел всё больше и всё сильнее боялся.

Он сказал, что обрёк виновную на вечное заточение в темноте, но и ему не избежать расплаты».

Голос замолк. Я бредил? Или может, это слова ведьмы, проклявшей Негедана?

«Негедан Траден, не будь ты мои предком, я бы и сам проклял тебя! Как дико я устал платить за твои ошибки. Не первый раз кидаюсь в бездну, пусть раньше это и не было столь буквально!»

Я достал флягу из-за рубахи и, откупорив её, потянулся к зерну. Тяжёлая тёмная капля, сорвалась с горлышка, и свечение погасло. В тот же миг мир содрогнулся от оглушительного рёва.

Я подлетел над камнями и упал снова, полагая что сломал пару рёбер и откусил язык, но боль притуплялась в замёрзшем теле.

Я дотянулся до зерна, сжал его в ладони. Голова кружилась, уши заложило, я поднялся с большим трудом. Зато, наконец, смог оглядеться: как и полагал, я стоял на морском дне в сердце воронки, на пустом островке примерно метр на метр. Высоко над поверхностью воды возвышался чёрный нечёткий силуэт с десятком щупалец, которыми он закручивал воду.

И тут я понял, что видел всё это, потому что вокруг стало гораздо светлее. Гул стих. А воронка начала сужаться! Вода смыкалась надо мной, она подступала всё ближе.

Я сжал зерно крепче, мелькнула мысль, что я мог бы сейчас телепортироваться, оно сработало бы. Но это было бы бегство, до тех пор, пока не оказалось бы единственным спасением. Я ждал, что произойдёт.

Холодная водная масса коснулась меня с четырёх сторон, сжимая, сдавливая.