Королевские чётки-1: зерно Чужестранца

А я был ещё ребёнком. Спросите, откуда же я это так подробно знаю…

«Ты научился слышать, не взирая».

На палубе стоял Уолу! И поскольку в дальнейшем мне довелось увидеть его кровь, смело заявляю: это был не призрак.

Однажды я слышала, что у норсов девять жизней, и, похоже, это правда.

— Кто главный? — повторил Уолу всё в той же манере.

Никто из капитанов не нашёл времени для ответа, во мраке бушевавшей бури этот вопрос казался не самым важным.

— Да нет здесь главных! — не выдержала я. — Капитаны объединились и командуют вместе.

— Ах, боже мой! — Уолу выдавил презрительную усмешку.

Шторм его нисколько не трогал, он стоял на палубе, даже не переступая, чтобы держать равновесие. Будто ногами врос.

— Хаби, они и есть хаби! — проговорил он. — Никакого разделения труда, никакой организации, первобытнообщинный строй. Так вот: главный здесь я!

В этот момент поднявшаяся волна окатила его, разбившись пенными брызгами, но он остался стоять будто каменное изваяние.

Дарган стоял рядом со мной и неподвижно смотрел на «главного» ледяным взглядом.

«Если ты будешь продолжать только слушать, ты ничего не добьёшься. Смотри, белотелый! Смотри!»

— Почти все здесь, — продолжал Уолу, — подданные королевства. В отсутствие короля, вопросы чужестранцев решаю я. Вы должны слушаться меня — я вас не отпускаю!

— Если ты не заметил: нам плевать, что ты там говоришь! — послышалось с кормы, по-моему, это был голос Буты.

— "Плевать"? — повторил советник, мне показалось, что его глаза блеснули.

— Ты о чём?

— Знаете, как подожгла порт эта стерва? — продолжал Уолу. — Слыхали о сером порошке?

Уж я слыхала, и, видимо, не только я, потому что в этот момент на Уолу вдруг обернулись и капитаны, и матросы.

— Да-да, — возликовал он, завладев, наконец, всеобщим вниманием, — мы привезли немного из Фроксии. Да, это тот самый, что достаточно пустить по ветру.

— Но ведь ты и сам погибнешь! — донёс ветер чей-то крик.

— Да, я осознаю риски.

— Ну и советники у тебя! — сказала я Даргану.

Тот лишь помотал головой. За Уолу он наблюдал, поджав губы.

Люди мешкали с ответом, ждали, что кто-то заговорит первым, Уолу был терпелив.