Кошачий корень

И даже Подкотофеевский вставлял свое дразнительное слово в обидные дразнилки. Самое печальное в тех давних событиях было то, что никто из взрослых не останавливал малолетнюю шпану - все стыдливо отводили глаза. Ну а как по-другому? Ведь и правда кошачий, женский корень в фамилии у пацана...

Кошковец тогда не сломался. Он закалился в этих битвах, понял, что главный его защитник - он сам, и теперь, конечно же, нагло игнорировал говорящий взгляд Котеночкина. Что ему какой-то взгляд, если он дрался не раз, и дрался до крови, отбивая право не стыдиться корня "кош" в своей фамилии? Вот и теперь ему важно было не отстоять честь своей фамилии с женским корнем, - это он давно перерос, - а вот просто отстоять, отбиться и победить во что бы то ни стало!

И борьба стала его второй натурой, кровью, бурлящей в венах и дающей жизненную энергию.

Более того, сама борьба стала смыслом его жизни.

- Что кот, что кош - разницы нет! - наклонялся он через стол к председателю, и от ядовитых интонаций в его голосе холодновато становилось всем.

- Все мы одним миром мазаны! А вот как быть с Лотковыми? Со Шлейкиными? С Блохиными? Куда нам деть Коготковых, Хвостиковых и Пушистовых?!

Председатель пригибался к столу от каждого выплюнутого в его сторону слова. Сначала чуть-чуть, почти незаметно, но чем дальше, тем больше, и вот он уже стоит, глядя на брызгающего слюной Кошковца исподлобья и напоминает кота, готового броситься в битву. Не бросился. Просто выцедил:

- А это, ува-жа-е-мый коллега, - проговорил, подчеркивая свое неуважение к «уважаемому» коллеге, - мы обсудим после доклада профессора Перекотикова, который обозначен во втором пункте сегодняшней повестки.

Но разошедшийся Кошковец не хотел замолкать, он почти визжал, впадая раж:

- А я сомневаюсь, что его фамилия позволяет выступать в нашем собрании!

Кошачёв морщился - он почти физически страдал от свар, они напоминали ему собачьи драки. Впрочем, не один Кошачёв был недоволен разгоравшимся скандалом - многие научно-филолого-генеалогические работники не любили подобных поворотов на заседании родной филолого-генеалогической комиссии.

Но они были сдержанные люди, и очень внимательно относились к своему лицу. И раз уж даже эти сдержанные люди не могли сдержаться, тем заметнее были гримасы недовольства.

Зато Кошенко и Кошковенко радовались, как дети в песочнице, как не уважаемые кошкофамильцы, а какие-то уличные шавки. Или того хуже...

Председатель властно хлопнул ладонью по столу.