Когда погасла божественная свеча. Том I. Предвестие тьмы.

В воскресенье я встаю, привожу себя в порядок, иду на утреннюю службу, после которой следует неплотный приëм пищи и, наконец, трёхдневная изолированная молитва святой.

С позднего утра воскресенья и до вечера среды я должна оставаться одна в особой зале, молясь сутки напролëт.

Потом меня выпусают, чтобы я наконец наелась и выспалась, и с четверга начинается учëба.

Этикет, манеры, теология, церемонии, история и прочее, что должно сделать меня образцовой святой.

Единственное, что хоть как-то радует меня ­— магия. Свет, благословения, исцеление, божественные силы.

Уроки постоянно прерываются на раздачу благословений, иногда с применением «чудес» святой. А временами происходят праздники, торжества и церемонии, на которых я нужна.

Но воскресная утренняя служба и трёхдневная одинокая молитва не нарушаются никогда.

Если бы меня спросили, как я отношусь к собственным родителям... Я не смогла бы сказать, что я их ненавижу. Нет, я их презираю.

Они буквально чужие люди для меня. На воспитание отдали покойной няньке и дворецкому, а после и вовсе отказались от меня.

Да, каждая святая должна уйти из семьи и посвятить свою жизнь богам.

Не то чтобы меня это особенно заботило.

Единственной, по которой я действительно лила слëзы, была нянька, чьего имени я так и не узнала.

— За сим, мы оканчиваем нашу молитву, но воля божья и после продолжает жить в наших сердцах и душах.

Прощальный реверанс, разворот, и я покидаю молельный зал.

Держи слëзы в себе, Мира, держи! Не вовремя ты о няньке вспомнила, ох, не вовремя.

Я не должна плакать.

Я кукла.

Я образцовая святая, встречающая всех и каждого милосердной улыбкой.

Я не имею права плакать.

Плакать хоть у кого-то на виду.

Моей сегодняшней едой были горький чай, немного фруктов и кусочек рыбы.

Чудовищно мало, если помнить, что в следующий раз мне полагается пища лишь через трое с лишним суток.

Вот и моя личная молельня. Келья святой.

Голый мраморный пол, колонны и статуи богов. Каменный алтарь посреди комнаты. Три огромных витражных окна, наполняющих келью светом.

Маленькая мягкая подушечка перед алтарëм, чтобы примостить колени.

Всë.

Место, в которое имеет право войти лишь святая.

Место, дверь на выход из которого откроется лишь через несколько суток.

Место, тревожить в котором меня в это время строжайше запрещено.

Я хорошо это выучила.