Когда погасла божественная свеча. Том I. Предвестие тьмы.

— Глупости, Атлас, — холодно вмешался в нашу перепалку Воронëнок, — Ты сейчас авантюрист, а не виконт, и такое отношение тебе рано или поздно боком выйдет.

— Да ты будто что-то знаешь!

— Знаю, Атлас, знаю, — усмехнулся Кар, — Мы эту тему не поднимали, но на улицах трущоб мальчишки и девчонки одинаковы злые и опасные. А для таких как ты джентльменов девчонки могут быть даже более опасными — надавят на жалость, а потом заточку в бок и кошелëк с пояса.

— Ах, ты!

Атлас налетел на Кара с кулаками.

Я устало закатила глаза.

— Мальчишки... — пробормотала Листина. Я с трудом удержалась от того, чтобы согласно кивнуть. Но возразила — про Кара обидно слышать подобное.

— Разве это не Атлас просто взрывается по поводу и без?

— Кар тоже хорош, прекрасно зная виконта он всё равно его провоцирует.

Я хотела возразить, но...

— Потасовка, мяу! — пролетела мимо кошатина.

С внезапно обретëнным, вопреки оборванному спору, взаимопониманием мы с эльфийкой переглянулись, после чего я пошла накладывать на корзину зачарование неувядания.

***

Щëлк. Щëлк.

Костëр трещал ветками, а я грелась, сидя рядом с ним. Тут же клубочком лежала сопящая кошатина.

Приставучая костеломка.

Хотя, может, она просто ребëнок? Всë-таки она младше даже меня. И пусть кошки взрослеют быстрее людей, она всë равно до ужаса неопытна и непосредственна.

Ох, рассуждаю, как какая-то старуха.

Ветер изменился, и на меня подуло душащим дымом костра. Я откинулась на спину, пропуская дым над собой.

— Ещë чуть-чуть, и будет готово, — объявила Листина, мешающая похлëбку в котелке.

Строгая и хозяйственная, она иногда напоминает мне няню...

Тут же появился Кар, плюхнулся рядом со мной по другую сторону от кошки и больно ткнул пальцем в грудь.

— Поднимайся давай.

— Не видишь, надо мной дым? — лениво отозвалась я, — Да и всë равно ещë пусть немного, но осталось.

А ещë я буду очень зла, если узнаю, что ты сейчас тыкнул в меня, догадываясь, что я девочка.

— И что ты так злобно на меня смотришь? Подумаешь, тыкнул слегка.

— Твоë «слегка» для меня очень даже болезненно. Это у тебя на улицах выживают только сильные, крепкие и ловкие. А мне не повезло дожить до этого момента без подобной школы жизни, — ветер чуть изменился, и теперь уже Воронëнка накрыло дымом. Я мстительно улыбнулась под воротником, — О, наконец-то, теперь можно и сесть.

Кар хмыкнул и уверенно и глубоко вдохнул в себя задымлëнный воздух. И тут же закашлялся.