ВыЖить 2

Я тогда ушам не поверил, ну не бывает так, понимаешь? Что чужого человека вот так запросто можно сыном назвать. Ничего не ответил ему тогда. За что меня так называть, какой я сын ему? Бог не дал мне родителей потому, что я не достоин этого - так всем нам отвечали в детдоме коменданты, когда мы устраивали драки в коридорах. А когда дед твой меня внуком назвал, причём прозвучало это совершенно естественно, без пафоса, тогда я поверил. Поверил, что обрёл семью, сразу двое ведь не могут ошибаться, - после этих слов он вздохнул с облегчением, будто давно хотел сказать об этом, но не решался.

Я молча сжала его руку, поощряя дальнейший разговор. Вадик правильно понял своего благодарного слушателя и продолжил:

- Заклятие ненависти, оно чуть не убило меня. Я словно в бездну летел, и в этом полёте была такая тоска, я ощущал, будто снова вернулся в детдом, о котором давно забыл. Я не знал, что хуже: потерять тебя и остаться одному в этой бездне, или умереть. Но ты спасла меня, я не умер.

Он положил ладони на мой живот, совсем неосознанно укрывая будущего малыша от бед:

- У детей должны быть родители.

Лучше всех это осознаёт тот, у кого их никогда не было.

- А где они? - не сдержалась я.

- Не знаю, говорили, что мать оставила меня в роддоме. Меня еще маленьким забирали несколько раз бездетные семьи, но, наигравшись, возвращали обратно. А когда подрос, сам убегал, не любил, когда дрессировали, словно собаку - не так сидишь, стоишь, отвечаешь. Настоящие мать и отец никогда не будут бить за выпачканную рубашку, понимаешь?

Я кивнула и повернулась к нему.

Заметила, что он хочет еще что-то сказать, но не решается. Отвернулась снова, видимо, так ему легче говорить. И услышала:

-Но на протяжении всей жизни я чувствовал чьё-то незримое присутствие, мне казалось, что это моя мать или отец наблюдают издалека, как я живу. Ведь мне действительно везло в жизни: легко давалась учёба, в детдоме со мной считались, служба в армии далась легче, чем я предполагал, и на работу устроился хорошо оплачиваемую.

Всё как по маслу, понимаешь, Ладунь? Хочешь - не хочешь, а задумаешься над тем, что кто- то помогает. - Он снова усмехнулся, машинально переплетая пальцы наших рук и потерев большим пальцем мою ладонь. И тут я вспомнила:

- Стояна говорила, что не может прочитать тебя. И ей, и дедушке видно только, что душа и помыслы твои чисты. А вот дальше - закрыто, - я развела руками в стороны, точнее, одну руку, потому что вторая была переплетена пальцами с рукой Вадика.