Особенности Садрит-морской рыбалки

Он надеялся, что ему удастся немного развлечь вечно напряженного Ясного, расслабить. Если бы Федеро все время ходил таким напряженным и нервным, у него бы уже невыносимо болела спина. А такие вещи, как больная спина, для наемников недопустимы. Так что Ясного необходимо было расслабить. Среди многочисленных головорезов, выполнявших работу для клиентов Федеро, Ясный был лучшим, и у Федеро прямо свербело стать лучшим из посредников для Ясного. Заботливым. Нужным. Другом. Или хотя бы почти другом.

— Мне не нужно доверять, — заметил Ясный-как-Ночь.

— Доведешь домой, заплачу, — вздохнул Федеро, пытаясь встать. Ясный подхватил его под руки и установил вертикально.

— Пустая трата времени и денег, — фыркнул Ясный-как-Ночь. — И завтра еще понадобятся исцеляющие зелья и рассол. Если тебе настолько хочется умереть в мучениях, ты мог бы доплатить мне совсем немного.

Под ногой неприятно хлюпнуло. Федеро скосил глаза вниз и понял, что проклятое, скорее всего им же самим оброненное печеное яблоко с дорогих шелковых туфель уже не отмоешь.

— Можно подумать, ты знаешь какой-то другой способ расслабиться, — вздохнул Федеро, перебирая ногами, чтобы со стороны не было очевидно, что Ясный его несет. — Как ты развлекаешься? Развлекаешься ли ты вообще?

Ясный-как-Ночь задумался.

— Развлекаюсь, — ответил он, когда счел, что признаться лучше, чем окатить своего посредника презрительным молчанием или как-то еще дать понять, что не его это дело.

— Как? — Федеро даже немного протрезвел. Ясный-как-Ночь не выглядел, как существо, склонное к развлечениям. Разве что его развлекают драки, убийства и прочие радости влюбленного в свою работу наемника.

— Рыбалка, — сказал Ясный неожиданно мягко. Так иногда говорят о котятках, бентамских гуарчиках и хорошем пахнущем травами пироге со сметаной.

— Ты ловишь рыбу? — не поверил Федеро. — Ты? Твоих гонораров должно хватать на то, чтоб эту рыбу тебе приносили уже запеченной с сыром, картошкой и лучшим вином на запивку.

— Я ловлю рыбу, — отрезал Ясный-как-Ночь, сверкнув глазами. — Хочешь услышать это? Ничто не сравнится с поэзией момента, когда ты смотришь на поплавок и пытаешься угадать, кто дернет за крючок. Момент неопределенности для рыбы и для меня. Мы не знаем друг о друге, но наше внимание приковано к одной точке, мир исчезает. Тишина!

Федеро был потрясен. Такого он, конечно, не ожидал.