Благие знамения: после Армагеддона

— Мне кажется, это первое, о чём демоны должны были подумать в первую очередь: «закрыть» разум человека на время исполнения договора от подобных внушений. Иначе какой тогда в нём смысл, если его можно так легко аннулировать?

— А скажи-ка, многим демонам вообще приходит в голову мысль пожалеть контрактора? — поинтересовался Кроули, немного раздражённый тем, что его гениальную в своей простоте идею так просто отмели.

Азирафаэль поджала губы.

— То-то же.

Они немного помолчали.

— Да и вообще этот «приёмчик» нужно использовать только в крайнем случае, — она повернулась к нему, — а не как ты — по поводу и без.

— Вот те раз! — возмутился Кроули. — Да если бы не я, тебя бы сожрал с потрохами тот старикашка-поляк.

— Он чех!

Кроули с лёгкостью вписался в крутой поворот, но вписался на такой скорости, что Азирафаэль впечатало в спинку сиденья.

— Так чего именно ты хочешь добиться? — с трудом проговорила она. — Как я поняла, девочку ты сжигать не собирался, но неужели ты надеешься спасти ещё и Хораса?

Кроули поджал губы, явно не слишком довольный тем, в какую сторону сворачивает разговор.

— …По возможности, — осторожно ответил он.

— Почему?

— Дети очень редко вызывают демонов, им просто незачем. Это также ненормально, как… рождение двуглавого ребёнка в абсолютно здоровой семье.

Азирафаэль обдумала сравнение и решила, что Кроули, пожалуй, прав.

— А это выполнимо?

— Не знаю. До меня такого вроде никто не делал.

— За всю историю? Не думаю.

Кроули хохотнул.

— То есть мало того, что ты меня записала в добрячки, так ты ещё и на демонов прошлого позарилась? Не-ет, ангел, в те времена мы были куда злее, чем сейчас.

— Да?

Он убеждённо кивнул.

— Людей становится всё сложнее переплюнуть. Так что я уже даже перестал пытаться.

Какое-то время они ехали молча. Азирафаэль тяготилась мыслью о том, что ей придётся рассказать Кроули, поэтому решила начать издалека.

— А кто такой этот Верен?

Кроули крякнул.

— Наиотвратнейший тип, с которым тебе лучше не встречаться.

Азирафаэль это утверждение, как ни странно, заинтриговало.

— Почему? — спросила она. — Что он такого делает?

— Стравливает людей друг с другом, грубо говоря.

Азирафаэль хотела сказать, что он выразился довольно мягко, но решила не давить на больное.

— А разве это не то, что делает любой демон?

— Помнишь Войну Роз?

— Как забыть.

— А Французскую революцию?

— Которую?

— Ту самую.

Азирафаэль поморщилась.