Попадись в мои когти

Стажер, морща лоб, старательно выводил каждую черточку схемы мироосновы стандартного типа — одна изначальная точка и тянущиеся из нее линии, в большинстве своем параллельные, без точек соприкосновения.

— Странная она какая-то, — пробормотал рыцарь, приняв мое наблюдение за готовность к разговору.

— А чего ты ожидал?

— Ну, не знаю…

— Вот и не ворчи.

Он глубокомысленно помолчал.

— Немного похоже на дерево.

Была ли это случайность или же Артем рисовал, опираясь на подсказку собственного воображения, но получившаяся у него схема и вправду напоминала дуб — параллельно выведенные линии обрисовывали «ствол», слегка расходясь наверху в «крону».

— А ты думаешь, откуда взялось понятие Мирового Древа? — я невольно улыбнулась, — когда на него снисходило понимание, он широко раскрывал глаза и становился похож на взъерошенного совенка (если только где-нибудь существуют человекообразные сероглазые совы). — Но помни, что не все мироосновы таковы.

— А мой мир… Земля, да? — я кивнула, и он продолжил вопрос: — Земля тоже вот так выглядит?

— Да, Земля — мирооснова стандартного типа.

— А сколько всего может существовать таких параллелей?

— Неизвестно. Слишком много факторов воздействия.

Суданский с умным видом кивнул.

— Для чего вообще нужно учить эти схемы?

— Для понимания магических, физических и прочих законов мироосновы. Это уже лекции о магических потоках и мироустройстве, тебе с этими вопросами надо к Чипику, Бастовскому или Элоре.

***

Стремительный полет в Слоевой Трубе завершился чавкающим приземлением в грязевую субстанцию.

Я и так была вся пыльная и окровавленная, мне уже было без разницы. Остальным, в принципе, тоже. Но это с эстетической точки зрения, которая в тот момент была даром никому не нужна, — для этого все слишком устали. Падать было мягко, что тоже своего рода плюс… однако, если есть плюс, то обязательно найдется хотя бы один минус. Он и нашелся почти сразу же — подъем оказался тяжким, да еще и на каждом шагу приходилось выдирать ноги и обувь из массы, похожей на разжиженный пластилин.

В лесу царила ночь, тоже густая и тягучая, но как сироп. Вокруг Слоевой Трубы полукругом рассредоточилась россыпь огоньков; прищурившись, я различила, что это местные светлячки. Они, выстроившись полосой, медленно летели куда-то в сторону Перебордура и подсвечивали плотный вечерний туман, придавая ему зеленоватый оттенок.

Как в Топях Призраков.