Попадись в мои когти

В блинчик, пожалуй, не раскатали, но приплющили точно!

Куда та крылато-щупальцевая пакость подевалась, осталось тайной. Хотя и х… х-хвост с ней!

Пользуясь моментом, пока Чужеяд отвлекся на своих ряженых прихехешников, я всучила Элоре свой рюкзак и ринулась в атаку, всем телом выталкивая противника в окно, следом вылетела и сама, одновременно перейдя в драконью форму. Чужеяд тоже не сплоховал — его замешательство длилось не больше пары секунд, — и, сцепившись, мы ревущим клубком полетели вниз.

Часть 13. Блажен, кто верует

Драка была короткой и бешеной; попробуйте сами набить морду противнику, если он весь колючий, в вашем распоряжении только острые клыки и когти, а вражью шкуру портить нельзя! Остается только бить, давить и щипаться. Жаль, что на нашем пути не оказалось ни стены, ни скалы, — у меня имелось маленькое преимущество внезапности, и я попыталась бы Чужеяда с разгона приплющить. Но — чего не было, того не было. Только потрепали друг друга.

Земля и дырный аналог неба несколько раз поменялись местами, затем мы хлопнулись плашмя о почву, расцепившись в последнюю секунду. Меня от удара подбросило и прокатило по земле еще несколько метров. В воздух взвилась коричневая горькая пыль; в горле запершило.

В запале совершенно не чувствовалась боль, и оценить степень своих повреждений я смогла не сразу. Зато утвердилась в том, что все-таки намылила врагу шею: он поднялся не сразу и со стоном.

Я тряхнула головой, пытаясь унять в ней звон-перезвон, вернулась в гуманоидную форму и прикусила губу, сдерживая крик: болезненные ощущения нахлынули все и разом. Их источником была в основном моя левая сторона.

Тело дракона — поток Тайной Магии, но если ему причинить вред, это отразится и на гуманоидной форме. А наоборот, что интересно, не получается — раны человека не влияют на дракона; единственное исключение — драконья кровь, прожжет как кожу, так и шкуру, и лекарство от нее только одно — время.

Плечевые шипы Чужеяда разодрали мне левую переднюю лапу, что отпечаталось и на левой руке. Я рухнула на левый бок и почувствовала, как намокла, прилипла к боку и почти сразу начала расползаться ткань рубашки; рукав уже через несколько мгновений повис лохмотьями. Пришлось немного напрячься, чтобы прекратить это безобразие; разгуливать перед врагом в одном бюстгальтере что-то не хочется.