Попадись в мои когти

И наконец-то он испугался — подхватил полы мантии и бросился удирать, по пересеченной-то местности! Естественно, я (пусть и в носках, что в лесу неудобно) в два счета его догнала, эффектным прыжком сбила с ног, приземлившись ему на спину, и сомкнула руки на тощей шее.

Только чудо — сама Тайная Магия, не иначе — удержала меня от убийства. Я была ослеплена яростью настолько, что еще секунда — и голыми руками оторвала бы Гигроссулу голову. Магия также, полагаю, остановила и Чужеяда, когда у него была возможность раскатать Суданского в блинчик… или же бешенство Гада было направлено на меня, поэтому рыцарю повезло; гадать, как обычно, можно до бесконечности.

К слову, о гадании: колдун то ли почувствовал мою заминку, то ли сделал то, что и собирался сделать — выцепил из кармана штанов крохотный пузырек и ногтем поддел крышечку. Граната, подумала я и зажмурилась. Но все оказалось намного хуже.

Это была кровь Чужеяда. Всего несколько капель, но, выплеснувшись, они прожгли мне бедро — по ощущениям, сразу до самой кости.

От адской боли я, света невзвидев, схватила Гигроссула за руку и судорожно сдавила, мгновенно переломав некроманту пальцы. Он заорал громче меня и рванулся так, что я свалилась на землю.

Если Чужеяд рохля, это не означает, что все остальные драконы в гуманоидной форме на него похожи!

Сквозь слезы я видела, как Гигроссул пытается подняться. Искалеченная рука повисла тряпкой.

— Ты заплатишь за это, тварь! — простонал некромант.

— Про меня забыл, дедуля, — вкрадчиво донеслось у него из-за спины, и о голову колдуна с треском сломался сук.

Череп не по-эльфийски крепкий оказался, Гигроссул сознание не потерял, только глаза у него съехались на переносице.

— Чего он не падает? — удивленно спросила принцесса, выглянув из-за его плеча.

— Берегись! — крикнула я и попыталась пнуть Гада, но опоздала: Гигроссул круто развернулся и не пострадавшей ладонью швырнул Красуантии в лицо зеленоватое облачко.

Пока я проверяла пострадавшую конечность на подвижность, некромант наклонился, схватил Красуантию за руку и стащил перстень.

— Спасибо за помощь, драконица, — натужно из-за боли, зато с издевкой бросил Гигроссул и побрел прочь.

Я, утирая рукавом слезы, сумела кое-как встать, проковыляла три шага и сменила форму.

Лапу словно опутали колючей раскаленной проволокой.