Попадись в мои когти

Поэтому драконьеры и ходят без напарника — главное, изловчиться и подкараулить дракона в гуманоидном виде, а дальше, как говорится, дело техники и психологии — ведь далеко не каждый способен хладнокровно отсечь голову себе подобному живому и мыслящему существу.

Чужеяд выпростал крылья из наделанного бурелома и с ревом двинулся на Суданского. Я сверху примерилась на Чужеядову голову — на его макушке был участок без шипов — и обрушилась всей массой, одновременно становясь обратно гуманоидом. И, соскользнув по чешуе, оригинальным украшением повисла на одном роге, вдоль гадской морды.

Не знаю, кто от такого поворота обалдел сильнее — я или он. Я-то планировала свалиться и в падении снова сменить форму, чтобы отдачей (и моей тушей соответственно) Гаду влепило в нижнюю челюсть. Но и так тоже неплохо получилось: Чужеяд от неожиданности чуть не ткнулся носом в землю, и я в отместку заехала ему коленом в глаз. Мерзкое ощущение — как будто пинаешь студень (по сути, так и было).

— Так его, так! — вопила где-то внизу принцесса.

Чужеяд с силой мотнул головой, пытаясь приложить меня о дерево или стряхнуть. Я сгруппировалась… и разжала пальцы от пронзительного вибрирующего воя. Невольно пришлось стать драконом — гуманоиду при падении с такой высоты и поломаться недолго. Чужеяда оттолкнуло, и он запутался в собственных конечностях, повалив еще два дерева; одно стукнуло меня по плечу.

Я приземлилась на лапы, встряхнулась и увидела причину звуковой атаки — Суданский по-драконьерски улучил момент, подкрался, по самую рукоять всадил меч в… кхм… многострадальную чужеядову филейную часть, и тут же выдернул клинок обратно.

Чужеяд хлопнул крыльями, вызвав дождь хвои и шишек, запнулся о вывороченный с корнями ствол и начал падать — прямо на рыцаря. Артем сбежать с линии не успевал, только если бы прыгнул вправо, но с его точки обзора этого было не понять…

И вдруг Гад превратился. И, дымясь, с проклятиями приземлился на две конечности.

Суданский оказался сообразительней, чем иногда кажется: выставил меч над собой острием вверх, и Чужеяд непременно бы напоролся на него пузом, задержись в состоянии объемистой драконьей туши дольше хоть на секунду.

— Сдавайся! — по-героически пафосно (и глупо) потребовал помятый и исцарапанный Белый Рыцарь, наставив на Гада оружие.

Я чуть не стукнула себя по лбу — не смогла ввиду четверолапо-крылатости организма.