Попадись в мои когти

Его поза казалась расслабленной, что напрягало еще сильнее.

— А в чем отличие?

— В том, что выгоды в союзе с Гигроссулом становится все меньше. И драконам нужно держаться вместе. Шанс обзавестись потомством, быть может, один на ближайшую тысячу лет…

Когда до меня дошло, на ЧТО он намекает… я впервые себя почувствовала истинной внучкой Сциллы.

— А не пошел бы ты… обратно в Дыру с такими заявлениями?! — я поперхнулась от негодования.

— Аметист, пророчества не всегда сбываются или же сбываются не так, как мы представляем.

— Облезешь! — справившись с комком в горле, отрезала я.

— Смею спросить — почему?

— Дай-ка подумать… Ой. Точно. Не твое дело.

Чужеяд гневно раздул ноздри, но в этот самый момент, как и полагается герою (теперь так и тянет добавить — «любовнику»), Артем выступил вперед и загородил меня плечом, держа меч наизготовку.

— Вон оно что… — с презрением ухмыльнулся Чужеяд. — Ты спуталась с человеком! Что, хочешь родить ему жалкого уродца?

Я чуть не задымилась от ярости.

— А по-твоему, с женщиной, какой бы она ни была, можно только делать детей? — ехидно спросил Суданский. Так. Я и тебе, пожалуй, все-таки устрою взбучку, только чуть-чуть попозже. — Как говорится — завидуйте молча!

Чужеяд чуть в обморок не грохнулся. Я, признаться, тоже.

— Я что-то не так сказал? — уточнил рыцарь.

— Я тебе потом объясню, — слабым голосом пообещала я.

— Ха, выкуси свой хвост, Гадина-Чужеядина! — радостно напомнила о своем присутствии принцесса.

Часть 44. "Алый рассвет" 2

Завернуть высказывание так, чтобы вогнать в ступор сразу двух противоборствующих драконов и одного Избранного… Это надо быть принцессой Красуантией, не больше и не меньше. Наш Избранный, правда, периодически тоже выдает специфические по смыслу перлы, но ему простительно — он по незнанию и простодушию.

Продлилось всеобщее замешательство не более пяти секунд (что, учитывая обстоятельства и действующих лиц, много!).

Подобное унижение — весьма нескромный намек на мужскую несостоятельность, в особенности в присутствии женщин (из-за одной из которых, к тому же, и случился сей разговор) — мало какой мужчина стерпит молча, что уж говорить о молодом драконе. Чужеяд не стал исключением: черты его лица скривило судорогой ярости, крылья носа раздулись, глаза налились кровью.