Попадись в мои когти

Понимает ведь, что спорить некогда и последнее слово в любом случае остается за ней, и позволяет себе провокационные высказывания!

На волосы мне по-быстрому пристроили один из наскоро переделанных мыслетрансляторов, второй оприходовала Элора (на случай, если пришлось бы разделиться). Проверка связи сработала — слышимость оказалась сносной, передача не срывалась, а большего от этого агрегата в тот момент и не требовалось. Разделяться, правда, мы не планировали, но настал тот случай, когда скрупулезное планирование играло малозначащую роль, грозясь из-за малейшего движения вывернуться наизнанку.

После всех манипуляций коллеги, уточнив у меня степень готовности, взяли меня под руки и сотворили последнее на сегодня (как они надеялись) заклинание — телепортационный прыжок. Не самая надежная магическая конструкция. Минусов у нее наличествовало целых четыре: повышенная энергозатратность, Молниеносное Перемещение (с непривычки может и стошнить), эффект только при физическом контакте и переброс сугубо на малые расстояния, в пределах видимости.

Сплошные риски… но на раздумья и в самом деле не было времени.

Свистнув, встречный поток воздуха хлестнул по лицу, и твердая поверхность внезапно ткнулась в ноги. Я пошатнулась, но с помощью Эрха устояла, более щуплая Элора ухватилась за меня. Легче всего пришлось Дэгре, который приземлился как кот — на все сразу лапы (он переместился, обвив хвост вокруг ноги тролля).

Зато с местом высадки коллеги попали, что называется, в точку: перед нами расстилалась прямая мощеная улица с аккуратными двухэтажными домами, что характерно — пустая: народ гомонил где-то неподалеку.

Мы поспешили к источнику шума. Дэгра понятливо шмыгнул куда-то в переулок и, судя по шебуршанию, не отставал, при этом оставаясь незамеченным.

Пара-тройка редких прохожих проводила нас недоуменными взглядами, с чем-то серьезнее не приставали — из чего следовал вывод, что тролли и эльфы (и драконы, разумеется) смотрятся тут достаточно гуманоидно, чтобы с ходу не вызывать опасений.

Чем ближе мы подходили к достопамятной площади, тем лучше в общем шуме различался один голос, мужской, неприятно знакомый и высказывающий неприятные же вещи. И что удивительно — его слушали.

Идти по булыжной мостовой после леса было непривычно — каждый шаг отзывался болезненными ощущениями в ступнях.