Попадись в мои когти

У него не было глаз.

Вернее, были — там, где и полагалось им быть, но назвать это глазами не поворачивался язык: между веками зияли провалы. Из человеческого тела через отверстия в черепе проглядывала бездна. Не тьма, не свет, не серость и не туман — нечто, для описания которого невозможно подобрать слова. Не глазные яблоки, не сгустки… чего-то, не зрительные рецепторы в каком-либо ином виде. Окна в пространство между мирами.

Взгляд мгновенно просканировал и тело, и душу.

Весьма неприятное ощущение.

Словно всю жизнь как есть вывернули наизнанку и осмотрели с равнодушием рентгеновского излучения. А потом еще и антисептиком побрызгали.

— Ой, мамочки, — обморочным голосом объявила Алина и села там, где стояла.

Дамьен принялся ее поднимать. Она, похоже, чего-то подобного и добивалась — обмякла в руках эльфа подстреленным лебедем.

Мира сделала быстрое движение левой рукой, и прямо из воздуха на рыжеволосую голову пролилась вода — не больше стакана, однако девица мигом оказалась на ногах.

— Всем и всегда нужны ответы… — проговорил кузнец, с интересом созерцая то, как попаданка трясет мокрыми лохмами. — А что вы дадите взамен? Просто так никогда ничего не делается.

По крайней мере, он не стал юлить и заявлять, что ничего не знает; имел место такой прецедент, — все без исключения смысловеры в бытность свою стажерами изучают отчеты по Страннику.

— Могу рассчитаться драконьей кровью, — с сомнением предложила я.

Ничего ценнее у нас не наличествовало, но, опять-таки, ценность у нее специфическая.

— Благодарю, одного взрыва в округе покамест довольно, — с хитринкой в голосе отказался кузнец. — Лучше расскажите последние новости. Что произошло в Зеленотуманном лесу?

— Вам же и так все известно, — бестактно заметила я.

— А я, может, хотел бы послушать историю из ваших уст, — он жестом пригласил нас присесть на завалинку и уселся сам.

Тайной Магии не отказывают — не принято, да и чревато. Так что рассказывать пришлось всем и каждому.

Нене, явно робея, пулеметной очередью протараторила заклинательную сторону дела, Дамьен и Мира ограничились скупыми фактами — появление-похищение-спасение-разбирательство. Алина с наскока принялась слезно жаловаться, какие мы все тут нехорошие, но неуловимо посуровевший Странник перебил ее:

— Ты жива, здорова, свободна и в доброжелательном окружении. Немногие из очутившихся в этом мире могут похвалиться хотя бы половиной из этого.