Попадись в мои когти

Ну, силе-он — всего-то третий драконий полет в жизни, а уже чувствует себя как в кресле у телевизора! Даже сами драконы далеко не всегда встают на крыло с первых попыток…

Рыжая посмотрела вниз, осознала, что летит над озером и уже довольно далеко от берега, смолкла и обмякла. Наверное, плавать не умеет.

Честно признаться, до сих пор не знаю, зачем тогда прихватила Суданского. Девицу-то понятно, зачем — сбыть туда, где ей изначально было место, к таким же попаданкам, чтоб не путалась под ногами.

Я мощнее взмахнула крыльями, набирая высоту.

Обманчиво спокойная водная гладь манила темными прохладными глубинами и простиралась дальше, чем казалось на человеческий взгляд — деревня феминисток и не собиралась становиться отчетливее, хотя от лагеря ведьм мы удалялись. Опять шутки КТМ. Ну, хоть комары-переростки не летают, и то ладно, а то нахватала бы полную пасть.

— Аметист, что ты хочешь сделать? — деловито поинтересовался рыцарь.

— Сплавить докуку, чтоб не лезла, куда не просят, — честно ответила я. — Ты будешь свидетелем, что я ее не сожрала. Будет орать, уроню.

— Ты сбросишь ее в воду?! — ужаснулся Суданский.

Очередное подтверждение неуемному воображению мага. Я ни разу не дала повода считать себя истеричкой, разбрасывающейся попаданками на каждом взмахе!

Живо очухавшаяся девица сдавленно пискнула.

И именно этот слабый звук вонзился в мозг раскаленной иглой. Нестерпимо захотелось разжать когти; остановило только осознание, что рыжая снова противно завизжит. Или сбулькает, наглотается магиозированной воды и мутирует…

— Не исключаю такой возможности.

— Я не умею плавать! — вякнула девица. Что ж, я угадала.

— Аметист, не смей разбрасываться! Она же человек! — с убийственной логикой возмутился Суданский. — Только попробуй ее уронить! Я тебе!.

— Ты забываешься! Думай, что и кому говоришь, рыцарь! — вспылила я.

Вообще-то я отходчива, бабушка Сцилла даже дразнит меня «человечкой» за «пресную злопамятность», как она выражалась. В отличие от своих ближайших родственников, я в припадке ярости никогда не ломала мебель или чьи-нибудь кости, не била посуду и морды, максимум могла начихать или наплевать, но такие случаи заканчивались легким испугом (вспомните Мальгариэль).