Попадись в мои когти

Принцесса тоже упоминалась в пророчестве — ей было предназначено снять какое-то проклятие, к тому же, у Гадов были на нее, как поняла Элора по обрывкам разговоров, матримониальные планы. Вроде все понятно, но… не все.

— Тайная Магия сразу поставила убийцу в известность, что его в любом случае ожидает расплата за содеянное. Все правильно.

— Правильно-то правильно, однако ни одно предсказание не дает стопроцентной гарантии того, что оно сбудется, — заметила Элора. — Принцесса в наличии имелась, ла, но кем бы ни был этот самый Рыцарь, он мог в ближайшие годы, да и попросту никогда не добраться до Ланата-шесть…

Словно почуяв, что речь зашла о нем, возле нашего костерка возник Суданский.

— Вы не боитесь ее разбудить? — осторожно спросил рыцарь, усаживаясь между мной и Красуантией.

Элора прищурилась, глядя на него, но погружать в сон не стала, сочтя его поползновения на участие в разговоре приемлемыми.

— Юноша, нам ли ее бояться? Ты лучше расскажи, что тебе известно о твоем предназначении здесь, — заявила она и почти обвиняюще указала на него пальцем.

Суданский растерялся, явно не ожидав такого внезапного напора. Эльфийка требовательно смотрела на него.

— Не думаю, что это можно назвать «предназначением», — медленно проговорил он. — Я попал сюда по чистой случайности…

— Такие вещи случайно не происходят, — возразила Элора и указала на Зеленый Меч. — Ты чужак для этого мира, но мирооснова Ланата не отвергла тебя, даже напротив — временно присвоила, позволив достичь именно этой, шестой вариации.

Суданский вздохнул и повторил для Элоры все то, что рассказывал мне в нашу первую встречу.

Мальгариэль, помявшись, присела рядом с Красуантией, корча мученические рожи. А чего это ее жених не утешает? И у него медикаменты есть.

Я быстро отыскала такого же разобиженного Валлэриэна, восседающего у кромки воды, отжала аптечку — обалдевший эльф беспрекословно отдал — и вернулась к нашему костру.

Элора с интересом рассматривала меч. Клинок красиво мерцал в отблесках пламени яркими переливами золота и зелени.

— Он же должен быть «цвета крови». Почему тогда такой зеленый? — поинтересовалась я, вручая Мальгариэль таблетку.