Как Снегурочку замуж (не) брали

— Иди, сам увидишь! — Выпроводила гостя.

Едва мужчина вышел, я заметалась по дому, прибрала беспорядок, переодела чистый сарафан, переплела косу. Вдруг у него тоже сердце ёкнет, глядя на нее…

Гость вернулся через час, в длинной рубахе, штанах, и в валенках, новый овчинный тулуп на плечах, был впору. Это я обнаружила в приданом своем, видимо, матушка постаралась, отправила вещи в баню.

— Как раз к столу! — кивнула я, уже сидя за чашкой с кашей.

— А как твое имя? — мужчина чувствовал себя неловко, но за стол сел.

— Снегурочка, матушка зовет — Снежа.

— А меня Елисей!

— Елисей, — кивнула я. — Чьих же ты будешь, коли наш сказочный мир тебя так легко принял?

— Мама Марья, отец Иван, обычные они, деревенские. — Мужчина начал есть кашу, я налила в кружку чай, подвинув ему.

— О, понятно о ком идет речь. Так вот куда Марья Краса пропала, как мужем обзавелась. — Кивнула я.

— Мне кажется, что я словно вспоминаю что-то из детства. Сказки о царе и его сыне Иване, как он Марью встретил. Так это, правда?

— А ты у них и спроси!

— Снежа… Что-то странное я к тебе ощущаю и к месту этому… — он смотрел на меня, не отрывая глаз.

— И что же, — кокетливо откинула косу и повела плечом.

— Словно ты мне самая родная, а здесь жил всегда…

— И не разочарован выбором?

— Нет, я думаю, выбор верный и правильный. А может, сходим к твоим родным и к моим? Поздравим их с Новым годом?

— А давай! Ешь и слетаем! — кивнула я. — Но сначала к твоим, пусть одобрят!

— Ты сомневаешься? — он удивился. — Я нет, и мой выбор сделан! — поднялся из-за стола, подошел ко мне, нависая, внезапно наклоняясь и целуя.

— Я тоже уже выбрала… — покраснела.

Елисей приподнял меня, прижимая к себе.

— Я столько тебя ждал!

Уткнулась лицом в его рубашку, вцепляясь пальцами в ткань. На душе растекалась сладкой патокой любовь…

Собрались мы быстро, к этому времени уже и заяц проснулся. Решили, что он в наказание останется на охране.

Я все гадала, почему его родные покинули наш сказочный мир и поселились на Земле.

Приземлились во дворе крайнего домика, на очищенную от снега площадку.

— А вот то, что мы вот так летаем, открыто, нас не видят? — Елисей слез и подал мне руку.

— Нет. Не волнуйся, простой человек не заметит. А тот, кто может это делать и не расскажет! — успокоила я его.