Не нужно нам других миров

Он обещал вскоре принести большой роман. И всё не приносил. А приносить просто ещё было нечего.

Но Мигель Динас не терял надежду.

– Ничего, это только начало. Я просто не привык к городской жизни. Здесь все куда-то торопятся. А зачем? Остановитесь, осмотритесь вокруг! Вы же пропустите что-то очень важное! Вы пропустите жизнь!

И ещё его что-то крайне раздражало. Это были огни. Мерцающие огни. Огни светофоров, реклам и дискотек. Ему, прожившему долгие годы в глуши, претили все эти символы урбанизации.

Он любил тишину и покой.

Он часто спрашивал себя, зачем ему понадобилось переезжать в крупный город. И сам себе отвечал: поближе к издательству. Нет, наверно, он уже не любит свой прошлый захолустный покой. Теперь подавай ему городские покои богато обставленной квартиры. Чтобы каждая полочка, каждая занавеска светилась достатком и заслуженным отдыхом.

Однако Мигель Динас как писатель был ещё очень далёк от осуществления своей мечты. Избранный им путь достижения состояния безмятежности был тернист и неспокоен.

– Не пишется. Может быть, это оттого, что мне душно. Выйду на балкон…

Напротив его дома красовалось довольно оригинальное в архитектурном отношении здание. Его арендовал местный молодёжный клуб. Не было вечера, чтобы там не проходили концерты, спектакли, вечеринки или дискотеки. Естественно, из-за постоянного шума этот район считался не самым престижным в городе. Но многообещающий писатель не хотел этого понимать. Он думал, что заплатил вполне достаточно, чтобы вести подобающий литератору образ жизни.

Особенно Динасу досаждали дискотеки. Подсознательно он просто завидовал молодёжи за её раскованность и перспективность. И, согласно своей логике, рассуждал, что именно дискотеки, точнее, шум доносившейся до него музыки и мерцающие огни, не дают ему возможности сосредоточиться.

Действительно, эти огни действовали на него странным образом. Ему становилось душно. Он начинал нервничать, потеть и подёргивать верхней губой.

Потом он отключался на какое-то время. Проходили, возможно, доли секунды или минуты. Но даже в течение этих мгновений он успевал мысленно перенестись в зал к танцующим и отплясать какой-то танец. Особенно ему нравились танцы под медленную музыку, когда он мог обнять свою партнёршу, не получив при этом пощёчины.

Момент прихода в себя, свой сон или галлюцинации он помнил смутно. Хотя сам факт перемещения он помнил и решил этим воспользоваться в будущем.