Нечто общее

Заключенных-то перевозить надо, а мы — по закону — проторчим здесь минимум две недели, со всеми бюрократическими проволочками и прочей херней. Мы на долгие дни застрянем на этом куске камня из-за тупой шутки отмороженного кровососа, для которого мы все здесь — просто ходячая еда.

Она сделала паузу, давая мне осмыслить сказанное, перевела дыхание и продолжила:

— Либо же мы все согласимся, что находимся сейчас в воздухе, и во время полета предотвратили попытку побега заключенного. Тогда уже через пару часов мы вернемся домой, где в тепле и уюте напишем соответствующие рапорты.

Охрана колонии — свои парни, они подтвердят время нашего отбытия. А кровоблюй вместо того, чтобы наслаждаться безнаказанностью, получит по заслугам и проведет в тюрьме еще полгода. Подумай хорошенько: какой из вариантов справедливости тебе кажется более… правильным? Я перед этим рейсом краем уха слышала: ты у нас вроде домоседка, верно?

Мое воображение в красках разыграло оба сценария, описанных паваной.

Если бы речь шла только обо мне, я бы не колебалась. Но сейчас от моего решения зависела судьба всех конвоиров. Паршиво! Ох, как же паршиво!

Меня дома никто не ждет, а у моих попутчиков наверняка есть семьи. Разве справедливо, что из-за меня они окажутся отрезанными от родных минимум на две недели? И в конце концов, как же я? Мой и без того хрупкий душевный покой разрушится! Мой позитивный образ, который я с таким трудом начала создавать, умрет в зародыше! И все из-за высокомерного, самодовольного лангрина! Разве это справедливо?! Если бы всего этого не было!.

.

—… Что если всего этого не было? — я искоса взглянула на павану.

— В смысле?

Я пожала плечами:

— Инцидента не было. Вообще. Мы успешно взлетели. Полет проходит по плану.

— Хроникерка дело говорит, — вмешался пилот. Он уже давно вышел из кабины и слушал наш разговор.

— Ладно, — неохотно согласился бородач. — Приберитесь тут быстро, чтобы в кровище не изгваздаться, и отваливаем.

— Обнови прогноз, — булькнул респер, обращаясь к пилоту.

— Уже. Все тихо. Буря не пересекает наш маршрут.

— Стойте! — лангрин стукнул кулаками по прутьям. — Вы не имеете права! Мне нужна кровь!

— Пару часов потерпишь, — процедила павана. — Повезло тебе, что с нами тут девочка-компромисс.

Я забилась в самое дальнее от входа кресло, продолжая наблюдать за происходящим и одновременно стараясь не отсвечивать. Щеки горели, и вовсе не от мороза.