Нечто общее

— Что в этом отсеке? — уточнил лангрин, одним махом стирая мои потуги изобразить осведомленность.

— Что-то… аварийно-спасательное… — промямлила я.

Молча отвернувшись, лангрин побрел к ледяным глыбам, прокладывая дорогу в глубоком рыхлом снегу. Выбросив бесполезный коммуникатор, я заковыляла следом.

Лангрин шел, не оборачиваясь, и я рискнула метнуться в сторону, чтобы подобрать торчащий из снега темно-синий предмет, который заметила, когда рассматривала место нашего крушения, — пистолет, выпавший у одного из конвоиров.

Я лишь приблизительно знала, как им пользоваться. Пробовала однажды на Летнем фестивале. Даже попала в мишень. Два раза из пяти.

Пускай снайпер из меня никудышный, но пистолет, притаившийся теперь в глубине кармана, немного прибавлял уверенности. Если лангрин вздумает напасть, мне будет, чем ему ответить. Хотя бы попытаться.

— Чего копаешься? — окликнул меня лангрин.

Панический спазм сдавил мне горло. Поспешно проглотив комок страха, я отозвалась:

— Да иду я, иду.

Его ответный взгляд был долгим.

Слишком долгим. Я нащупала оружие. Вспомнила, что в каком-то детективе главный герой советовал не тратить время и стрелять прямо через карман. Деревенеющими пальцами я развернула пистолет в сторону лангрина, с третье попытки положила палец на спуск. В тесном кармане пистолет норовил развернуться дулом вверх. Рука тряслась от напряжения и страха.

— Ну и иди, — вяло бросил лангрин, повернулся ко мне спиной и, ссутулившись, побрел дальше.

Глубоко вздохнув, я вытащила руку из кармана, натянула варежки и поспешила следом.

Меня мутило. Уставшее тело едва подчинялось. Сил на разговоры не было. Я то и дело падала, спотыкаясь о комья снега, обледеневшие камни и собственные ноги. С трудом поднималась, отряхивалась, плелась дальше. Тело под одеждой вспотело, лицо, беззащитное перед ледяным ветром, ощущалось восковой маской, а из носа нещадно текли сопли, которые я уже не пыталась утирать. Сдернув варежки и затолкав их в карманы, я в очередной раз упала. Колени отказывались разгибаться, и я стала ползти на четвереньках, пока не уперлась в ноги лангрина.

Он вернулся за мной. Посмотрев на него снизу вверх, я оглушительно шмыгнула носом, блеванула смесью соплей с остатками завтрака и, видимо, вырубилась.

***

Надо мной плескалось бесконечное блеклое небо, по которому были разбросаны облака, похожие на комья пыльной ваты. Я хотела пошевелиться, но меня опутывали красно-коричневые веревки. Я судорожно дернулась, веревки ослабли, и я скатилась в снег.