Нечто общее

Крохотные белесые глазки, почти невидимые за непомерно раздутым зобом, закрылись внутренними веками. Реcпер содрогнулся всем телом. Я почувствовала, как внезапно ослабела хватка перепончатых лап. А потом меня окатило фонтаном зеленой крови, ошметками ослизлых внутренностей, осколками костей и кусками серой кожи. Тысячи тонких красно-коричневых нитей разорвали тело респера, раскидав фрагменты анатомического паззла по округе.

— Вот засранец! Хотел угробить мой неприкосновенный запас! — пожаловался лангрин. Кератиновые шипы длинными плетьми вились вокруг его головы, покачиваясь в грозном танце.

Влажный кусочек внутренностей респера, попавший мне на веко, скользнул вниз. Я машинально зажмурилась, а когда открыла глаза, кератиновые шипы уже приняли обманчиво безобидный вид длинных волос цвета сырой говяжьей печени.

Неоново-голубые глаза лангрина выжидающе таращился на меня, а я стояла, не зная, что сказать. Такой сценарий общения мы с тренером не отрабатывали.

Какие там существуют стандартные модели поведения? Бей, беги, замри … Бежать в моем состоянии не получится, драться тем более, стоять столбом в ожидании своей участи — вообще не вариант.

Обнадеживает, что лангрин назвал меня своим «неприкосновенным запасом». Но сколько продлится эта неприкосновенность?

— ЭЙ!!! — гаркнул лангрин прямо мне в ухо.

— Ну что? — огрызнулась я, раздраженная тем, что мои размышления бесцеремонно прервали.

— Надень варежки, руки отморозишь.

Он был прав. Мои ладони задубели, а когда я попыталась потуже затянуть завязки на шапке, с трудом смогла согнуть пальцы. В карманах куртки варежек не оказалось. Наверное, вывалились во время крушения. Кстати, а кто-нибудь еще выжил? Пилот точно погиб. Два респера и бородач тоже. Я и лангрин — понятно.

Рыская взглядом по ледяной пустоши в поисках варежек и своих попутчиков, я поднесла озябшие руки ко рту, надеясь хоть немного согреть их дыханием. Ладони пахли гарью, кровью и внутренностями респера. Такой себе парфюмчик.

Лангрин меж тем присел на корточки возле трупа бородача, раздвинул одежду у него на животе, обнажая смертельную рану, и отстыковал от своей шеи внешнюю артерию.

— Не надо! — воскликнула я.