Экзамен на выживание. Чаю, профессор?

— А ну пошли, я кому сказал?

Парень схватил меня за руку, и Ромео тут же полоснул его когтями по запястью. Мой мохнатый защитник!

На бледной коже аристократа тут же проступила голубая кровь. Прямо вот голубая, такого себе приятного, насыщенного цвета. Надо же…

Он побледнел еще сильнее, ровные брови поползли вверх от удивления, а затем сошлись на переносице, когда он скорчил грозную мину.

— А нечего руки распускать! — не хуже, чем он, задрала нос я.

— Хорошо, — фыркнул парень, достав из кармана белоснежный накрахмаленный платок, и промокнул им царапину.

Несколько пассов его длинных пальцев, линия горизонта подернулась, и я вдруг перестала чувствовать ногами землю, вернее, ледяной каменный пол. Вопреки моему желанию мое тело, подвешенное в воздухе, двинулось вперед, хотя казалось, меж арок не пройти. Перед этим невежей они словно расступились, а мне открылся вид на потрясающий своими размерами мрачный замок.

Высокие шпили тянулись к небу, стены поросли густым плющом, вековые деревья заглядывали в небольшие окошки.

И от всего этого величия веяло холодом. Могильным. Сразу вспомнились истории про вампиров и их пристрастии к крови юных дев. И все бы вроде вполне сказочно, но чьим-нибудь десертом мне становиться не хотелось от слова совсем.

Вариантов особо не было, поэтому я поудобнее прижала Ромео и ухватилась свободной рукой за край арки, а ногой толкнула аристократа в соседний проем.

Кот недовольно мяукнул, но благо царапаться не стал.

Парень же, не ожидая такой прыти, выронил трость, а его ругательства утонули в тумане соседней арки.

Заклинание левитации, или как она тут называется, спало, и меня тоже затянуло в белое марево.

— Ежики курносые! — выругалась я, оказавшись дома.

Нет, вовсе не в общаге и даже не у тетки, а именно дома. Квартира выглядела ровно так же, как в то утро, когда погибли мои родители.

Я отпустила кота и вернулась к ним в спальню.

Мама стояла у зеркала и расчесывала волосы, а отец что-то напевал себе под нос, выбирая галстук.

Я просто замерла в дверном проеме. Этого просто не может быть!

— Иви, почему ты все еще в пижаме? — спросила мама.

— Через десять минут мы должны выехать, если ты хочешь, чтобы я отвез тебя в универ и успел на работу!

Как бы я ни хотела, не могла принести ни слова, так и стояла, открыв рот и с трудом сдерживая слезы.

Одиннадцать лет назад они погибли в автокатастрофе.