Под чужим солнцем

– Лидия, займись своими делами и оставь меня в покое.

Он снова принялся за игру. Я почувствовала закипающую ярость, бросилась в комнату и выключила телевизор.

– Ты что делаешь, блин?

– Ты оставил на кухне еду, – прошипела я.

Дани зло посмотрел на меня, но все-таки встал, бросил геймпад на кровать и вышел из комнаты.

– Чертова сучка! – услышала я его бормотание.

Я уже собиралась уйти, но вдруг мой взгляд упал на дверь шкафа с одеждой. Я подумала о том, что говорили о Мустафе, и перед моими глазами всплыла окровавленная куртка Дани.

Я осторожно открыла шкаф, засунула внутрь руку и достала то, что Дани засунул туда вчера, потом бросилась к себе в комнату и закрыла за собой дверь.

Сердце билось в груди, когда я рассматривала футболку, чувствуя, какая она тяжелая. В нее что-то было завернуто. Я подошла к окну, чтобы разглядеть это на свету, и осторожно развернула ее. Я увидела, как на ткани проступили темные пятна, а потом сверкнуло лезвие.

Я стояла, разглядывая лежащий передо мной нож, и пыталась собраться с мыслями. Откуда он взялся? Это нож Дани? Или чей? И наконец, неужели он действительно такой дурак?

Когда ко мне вернулась возможность соображать, я завернула нож обратно в футболку и засунула ее поглубже к себе в сумку. Все мое тело дрожало, я пыталась понять, что мне делать. Первой моей мыслью было рассказать Дани, что я нашла нож, но я тут же передумала. Я не хотела, чтобы он разозлился, я не хотела слушать никаких объяснений.

Я вышла в коридор. Дани вернулся в свою комнату. Я услышала звук включившейся видеоигры, крикнула, что пойду прогуляюсь, и сбежала вниз по лестнице на улицу.

Несмотря на то что я прожила здесь всю свою жизнь, я чувствовала себя потерянной. Я столкнулась с женщиной в большой стеганой куртке, она накричала на меня и велела мне смотреть, куда я иду.

Дани не понимал, насколько все серьезно. Если Мустафу пырнул ножом именно он, его все равно найдут. Может быть, будет лучше, если он сам признается? И тогда, возможно, ему помогут?

Когда я думала об этом, я едва могла дышать. Я ведь всего лишь хотела помочь Дани, я хотела, чтобы у него все было хорошо.